Читаем Разорившийся виконт полностью

– Но я не потерплю, чтобы он продолжал свои фривольные выходки, – сурово сказала леди Лэньярд. – Его дед проиграл значительную часть нашего состояния. Он сделался ходячим анекдотом в Лондоне, проигрывая так часто, что это уже стало постоянной шуткой во всех клубах, которые он посещал. Любой, кто нуждался в деньгах, мог запросто их получить, сыграв партию с лордом Расбоном и не приложив ровно никаких усилий. Отец Чарльза, наученный горьким опытом моего покойного мужа, не пошел по его стопам, а наоборот, сделал все, чтобы возродить наше доброе имя и увеличить былое состояние. Именно поэтому он женился на Элси. Как же он ошибся! Хотя он не принимал участия ни в каких азартных играх, ему все же удавалось терять деньги, вкладывая их в абсолютно неприбыльные предприятия. Единственное, что он правильно сделал, это то, что он умер, не успев заложить Суонси. Чарльз говорит, что презирает своего отца, но пока не изъявил большого желания хоть как-то улучшить свое положение. Окончив школу, он переехал в Лондон и теперь прожигает там жизнь, пропадая в клубах и спортивных кружках, соблазняя всех женщин подряд и периодически устраивая скандалы их мужьям.

Генриетта ужаснулась, но ничего не сказала, только согласно кивнула головой.

– Первый муж научил меня бережно относиться к деньгам, – продолжала леди Лэньярд. – Мне кажется, ты разделяешь мои взгляды.

– Конечно, миледи. Я привыкла судить о людях по их характеру и уму, а не по размерам их кошельков. Вот, например, один наш сосед, лорд Митчелл, серьезно увлекался литературой, потом стал знатоком творчества Чосера и остальных средневековых писателей, а теперь даже завершил работу над своей книгой, которая, кстати, всем очень понравилась. Можно только позавидовать человеку, который стал для многих примером того, как можно выбиться в люди, не имея ни богатства, ни власти.

– Значит, я в тебе не ошиблась. Надеюсь, ты направишь Чарльза на правильный путь. Научи его с пользой проводить время. Сначала объясни, как управлять поместьем. Знаю, это будет нелегко, так как за восемь лет он ни разу не поинтересовался, все ли там в порядке. Когда он осилит это, придумай что-нибудь новенькое. Ты лучше меня знаешь, чем он интересуется и на что способен. Несмотря на близкое родство, он не очень-то любит меня навещать. Но я его просто обожаю. Он такой же обаятельный и жизнелюбивый, как моя дочь. Будь с ним осторожна, девочка.

– Обещаю сделать все возможное, миледи, – заверила ее Генриетта.

– Точно так же ты должна воспитать ваших будущих детей, – прибавила леди Лэньярд.

– Обязательно, миледи.

– Все мы должны оставить после себя что-то хорошее, – торжественно произнесла леди Лэньярд, и взгляд ее потеплел.

– Любимое изречение леди Тендере, – безотчетно произнесла Генриетта.

– Ты знала леди Тендере? – воскликнула старушка. – Она – моя бабушка.

– Да нет же, – солгала Генриетта. – Просто вы не первый человек, который ее цитирует. Несколько лет назад я встретила в Бате одну даму, которая часто упоминала об этой самой леди Тендере. Ее философия повлияла на мое собственное мышление.

Девушку охватила паника, когда она пришла к потрясающему заключению: ее бабушка, леди Каслтон, тоже внучка леди Тендере и, следовательно, кузина леди Лэньярд. А это значит, что Чарльз – ее троюродный брат. «Господи, но почему мне вечно суждено быть вместе с моими родственниками?» – в ужасе подумала Генриетта.

Из-за того, что она чуть было не выдала себя, повторив мамину любимую поговорку, леди Лэньярд могла бы усомниться в ее честности. Но, казалось, все обошлось, и этого наскоро придуманного объяснения вполне хватило, чтобы усыпить подозрительность старой леди.

Их беседа продолжалась еще больше часа. Почти все это время леди Лэньярд рассказывала Генриетте о леди Тендере, этой сильной и своенравной женщине, которая вею свою жизнь совершала только добрые поступки. Она была верной женой, обожала своих детей и проводила с ними много времени. Ее нравственные изречения передавались из поколения в поколение, и только Чарльзу немного не хватало мудрости леди Тендере. Его мать умерла, когда он был трехлетним ребенком, не дав ему нужного воспитания, а отец никогда не мог служить примером для подражания.

Чарльз набросился на Генриетту, как только она покинула комнату леди Лэньярд и, затащив в дальнюю неосвещенную комнату, где никто не мог их подслушать, принялся расспрашивать.

– Ты слишком долго была у бабушки, – начал он. – Чем тебе удалось так заморочить ей голову?

– Завидуешь? – торжествующе прошептала Генриетта. – Ты считаешь, что мне надо было уйти, не дослушав ее указаний? «Извините, миледи, но мне надоело сидеть тут, и к тому же ваш ненаглядный внук, наверное, боится, что я случайно расскажу вам, какой он негодяй, и разрушу таким образом все его планы». Мне надо было так поступить?

Такая горячность сбила Чарльза с толку, и он спокойно улыбнулся девушке.

– Простите, Генриетта Шарп. Я просто измучился от неизвестности.