Читаем Разочарованные полностью

Она во что бы то ни стало должна докопаться до истины. Как только машина Фанни выехала с гостиничной парковки и направилась в Булонь, Лилу вскочила на велосипед и поехала к дому Анжелики. На звонок в домофон никто не ответил – на это она и рассчитывала, ведь Анжелика была на пути к нотариусу. Лилу сунула руку под цветочный горшок, достала спрятанный там ключ, открыла дверь и поднялась по лестнице, ведущей в квартиру.

– Анжелика? – позвала она на всякий случай.

Ответа не последовало, зато ее весело встретил Оби-Ван.

– Привет, мой милый, – сказала Лилу, почесывая его за ушками. – Рад меня видеть?

Люк в потолке гостиной был по-прежнему открыт, и она забралась по лестнице на чердак. Оби-Ван залаял от досады, что не может подняться вслед за ней, Лилу отправила ему воздушный поцелуй и пообещала:

– Когда спущусь, хорошенько тебя потискаю.

Она очутилась в маленькой каморке, загроможденной коробками, старой мебелью и пыльными чемоданами, которыми, похоже, очень давно не пользовались. Позади коробок со всякими счетами и квитанциями она увидела те, что явно имели отношение к детству Фанни и Анжелики. На них фломастером было подписано: «Школьное. Анжелика + Фанни», «Всякая всячина девочек». Лилу открыла первую. Общие снимки классов, табели успеваемости, какие-то распечатки, сочинения, тетради с домашними заданиями, школьные дневники… Она с любопытством полистала табели. Фанни не лгала, когда говорила Лилу, что была примерной ученицей: сплошные хорошие отметки и хвалебные комментарии педагогов. В табеле Анжелики хоть и упоминалось, что она болтала на уроках с Сарой, но тоже оказалось немало хороших отзывов: «превосходное воображение, но слишком рассеянна», «очень способная, но не хватает усидчивости», «очень живой ребенок», «не использует свой потенциал». Но одна фраза особенно бросилась в глаза Лилу: «Анжелика – блестящая ученица, но ей скучно на уроках, не стоит ли ее перевести классом выше?» Эту запись сделал в табеле Анжелики в конце пятого класса учитель французского языка месье Фолле. А начиная с восьмого, отзывы преподавателей, как и оценки, стали хуже: «ученица невнимательная, дерзкая, агрессивная», «слишком часто пропускает уроки», «пора образумиться!!!», «кандидат во второгодники».

Внутри второй коробки Лилу нашла другую, поменьше, из-под обуви с сотней, а то и больше фотографий. Они были датированы разными годами, некоторые, судя по следам от скотча или канцелярских кнопок, когда-то висели на стене.

Лилу долго рассматривала фотографию, на которой Анжелика, Моргана и Жасмин стояли на берегу моря и весело смеялись. Они выглядели близкими подругами и казались очень счастливыми. Лилу перевернула снимок и прочла: «Разочарованные, 2001 год». Сара пропала именно тем летом.

Кроме фотографий, в коробке обнаружился вчетверо сложенный лист бумаги. Лилу развернула его и прочла:

«Клятва Разочарованных: обещаем оставаться подругами на всю жизнь, в горе и радости, поддерживать друг друга, невзирая на обстоятельства, отныне и во веки веков! Мы, Разочарованные».

Клятва была подписана Морганой, Анжеликой и Жасмин.

Уже было подумав, что в обувной коробке больше ничего нет, Лилу заметила на дне под упаковочной бумагой, которой была обернута пачка снимков, еще одну фотографию, лежавшую изображением вниз. Лилу перевернула ее и хоть не сразу, но узнала на ней Сару. Снимок был сделан в сумерках. Сосредоточенная Сара стоит на берегу, ее взгляд сконцентрирован на каком-то далеком объекте, которого не видно на снимке. Вероятно, она не знала, что ее фотографируют. Должно быть, здесь ей лет пятнадцать, но она совсем не похожа на ту милую девочку с полуулыбкой, которую Лилу видела на общих фотографиях класса. Волосы подстрижены под каре, гораздо короче, чем можно было увидеть в газетах, и вдобавок густо-каштановые. Над левой бровью темное пятно, похожее на корочку заживающей ранки. На руках и ногах длинные белые полосы плохо размазанного солнцезащитного крема. Расправленные плечи, высоко поднятая голова – Сара выглядела сильной и решительной, словно намеревалась бросить кому-то вызов. Однако было в ее взгляде что-то такое, что не вязалось с ее отчаянным видом, отчего по телу Лилу пробежали мурашки. Саре было страшно. Вне всякого сомнения. На обороте фотографии синей ручкой были выведены непонятные цифры: «13–28».

От дальнейших изысканий пришлось отказаться. Лилу не хотела рисковать: время поджимало, и ее могла застать Анжелика. Поколебавшись, она взяла с собой обувную коробку, а все остальные поправила так, как они стояли до ее прихода. Как и обещала, она приласкала Оби-Вана, налила в его пустую миску воды и отправилась в гостиницу, положив украденные фотографии в багажную корзину велосипеда.