Я толкаюсь, кричу, выпуская весь гнев внутри себя. Адреналин течет через меня. Громкий хлопок эхом отдается в моих ушах, и его крики достигают крещендо, когда он падает на колени, его руки поднимаются к его изуродованному лицу. Мое зрение покраснело от крови, все еще заливающей мое лицо, но я вижу достаточно хорошо.

Когда Коул падает, я падаю вместе с ним на землю. Я тяжело дышу через нос, когда поднимаюсь, глядя на изуродованное лицо Коула достаточно долго, чтобы плюнуть на него. Его крики почти оглушительны, но это фон, заглушающий стук крови в моих собственных ушах.

Подкрадываясь к нему сзади, я разворачиваюсь и пинаю его так сильно, как только могу, в пах. Я слышу сотни сочувственных вздохов вокруг себя и улыбаюсь. Я смотрю вверх и вокруг на лица, смотрящие на меня сверху вниз, прежде чем снова поворачиваюсь к Коулу и бью его ногой прямо в лицо. Громкий треск эхом разносится над ямой, и еще один, когда я бью его снова и снова, пока не начинаю задыхаться. К тому времени, когда я заканчиваю, Коул неподвижен, молчалив и почти неузнаваем.

Я снова поворачиваюсь к заключенным. Ярость захлестывает меня, и я испытываю восторг от того, что я сделала.

— Кто-нибудь еще? — Кричу я, поднимая руки к массам. — Кто-нибудь еще хочет поиздеваться надо мной?

Еще секунда тишины, затем две, прежде чем радостные крики становятся громче, чем когда-либо. Я начинаю смеяться. Гнев, страх и неуверенность вырвались наружу волной радости. Я держу руки поднятыми, позволяя чувству захлестнуть меня.

«Хорошая работа, — говорит Джош. — из тебя еще выйдет приличный боец».

Глава 38

Аксель

Наблюдение за тем, как Анна сражается с Коулом, наполняет меня большим страхом и гордостью, чем я могу вынести. И Итан, и Оскар держат меня за руки, и я чувствую, как они оба сжимают их каждый раз, когда Коул бьет ее.

Она великолепна.

Моя забрызганная кровью богиня-воительница.

Когда Коул садится на нее сверху и обхватывает руками ее шею, я рычу и пытаюсь освободиться, забыв о своих ребрах. Острая боль пронзает меня, и я падаю, кашляя кровью, когда поднимаюсь на колени. Мои глаза наполняются влагой, когда я смотрю, как она обмякает, и слышу его смех.

НЕТ…

Я закрываю глаза, молясь о собственной смерти, когда громкое "Оооооо!" доносится из толпы, и я снова открываю глаза, глядя вниз. Я не увидел, что произошло, но предполагаю, что она ударила его головой, основываясь на его теперь сломанном носе и крови, покрывающей их обоих. Я теряюсь в боевом безумии, наблюдая за их борьбой, мое тело желает спуститься туда и помочь. Огонь и демоны снова бушуют в моей крови, когда я смотрю, как он снова прикасается к ней. Она начинает колебаться, и это выглядит случайным, пока я не понимаю, что она делает.

Все мое тело сдувается, когда она нажимает большими пальцами на его глазницы. Крики нарастают до крещендо, и хотя я не слышу этого, я представляю, как его глаза лопаются от тепла. Я смотрю, как она замахивается, чтобы ударить его по яйцам, и сам морщусь, несмотря на то, что не испытываю жалости к этому уроду. Когда она начинает бить его по лицу, и крик Коула резко обрывается, я понимаю, что все кончено.

Гробница молчит, более тихо, чем я когда-либо слышал, когда оба их тела падают. Я смотрю, как она выбирается из-под него, кровь и потроха стекают по ее рукам. Она выглядит невероятно, стоя там, вся в крови, с поднятыми руками. Несмотря на неуместность в данный момент, я чувствую, как мой член становится твердым от этого зрелища.

— Кто-нибудь еще? — Кричит она снова.

Я улыбаюсь и протягиваю руку Итану, чтобы он помог мне встать. Это моя девочка. Черт возьми, да.

Это моя королева.

— Она, блядь, сделала это, — говорит Итан рядом со мной, благоговение в его голосе очевидно.

Я смотрю на мужчин, стоящих вокруг меня, и похожие выражения покрывают их лица, и во мне поднимается гордость. Рев толпы вокруг нас оглушает, когда она поднимается по веревке. Когда она достигает вершины, я вижу, как напряжено ее тело, готовое к новой битве. Итан улыбается и кивает мне, делая шаг назад. Клянусь, он знает меня лучше, чем я сам.

Я решительно подхожу к ней, и как бы мне ни хотелось поцеловать ее и трахнуть до бесчувствия, ей нужен этот момент. Мужчины сейчас не видят в ней женщину, они видят в ней воина. Я не могу сделать ничего, чтобы так рисковать. Во всяком случае, пока мы не останемся одни. В этот момент я знаю, что мне нужно делать. Она более чем достойна, моя прекрасная кровавая королева-воительница. Я улыбаюсь ей, поднимая ее руку в знак победы. Она смотрит на меня в шоке, когда слышит мои слова:

— Коул бросил мне вызов в битве за лидера Гробницы и проиграл. Я даю вам вашего нового лидера!

Глава 39

Аксель

Две недели спустя

— Перестань корчиться! — Анна ругается, когда бинты падают в третий раз.

— Тогда прекрати, блядь, щекотать меня, — возражаю я, снова поднимая руки.

Она смотрит на меня, и я улыбаюсь в ответ. Стиснув зубы против ее маленьких пальцев, я стою так тихо, как только могу, пока она обхватывает мои ребра.

— Ну вот, — говорит она.

— Теперь я могу встать?