С уверенностью я осторожно обхватываю его ртом, облизывая кругами, пытаясь вместить его. Он широкий, и моя челюсть начинает болеть почти сразу, но я проталкиваю, помогая рукой, чтобы изменить ситуацию. В течение нескольких минут я ловлю ритм, сосредоточенная только на нем во рту, улавливая тихие звуки удовольствия надо мной. Его мужской запах наполняет мои чувства. Я чувствую, как он начинает сжиматься вокруг меня прямо перед тем, как грубая рука хватает меня за волосы, оттягивая назад, чтобы посмотреть на него. Взгляд в его глазах голодный, и я чувствую прилив тепла между моих бедер.

— Вставай, — хрипло требует он, и я могу точно сказать, что он пытается вернуть контроль.

Мои женские частички взбунтовались и ничуть не возражают, когда я поднимаюсь на ноги. Его рот снова находит мой, и, кажется, у него нет никаких проблем с его вкусом на моих губах. Этот поцелуй требовательный, почти сердитый. Когда он отстраняется и вытаскивает свой нож, я чувствую вспышку страха. Кажется, он чувствует это, так как одаривает меня дерзкой ухмылкой, не сводя с меня глаз, он поднимает нож между нами, пока он не прижимается плашмя ко мне.

— Если ты не снимешь это менее чем за пять секунд, я разрежу это на две части, — говорит он шепотом, его голос грубый, но почему-то спокойный. Прежде чем я успеваю возразить, он поднимает острое лезвие и вспарывает то, что скрывает мою грудь.

Я задыхаюсь и рефлекторно прикрываюсь, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. У меня нет возможности наехать на него за то, что он испортил мою маскировку, потому что он встанет передо мной на колени. У меня отвисает челюсть, когда я смотрю на него сверху вниз, совершенно сбитая с толку. Его глаза улыбаются мне, когда он протягивает руку, расслабляя шнурок на моих штанах, так что они собираются у моих лодыжек. Я сильно краснею, когда вижу, как он начинает прерывисто дышать носом.

— Моя принцесса, — шепчет он с идеальным французским акцентом, и мое сердце замирает.

Подношу руку к его лицу, наклоняюсь и награждаю его искренностью и нежностью. Его руки обвиваются вокруг моей талии, и он сжимает немного крепче, отрываясь, чтобы посмотреть на меня с усмешкой. Он встает, обнимая меня за талию. Я издаю едва слышный крик, когда он поднимает меня, обнимая руками за шею. Его пульсирующая длина вдавливается между нами, все еще теплая и влажная от моей слюны.

Кладя меня на кровать, он встает на колени и скользит прямо в меня, заставляя меня стонать. Я опускаю руку к его упругой заднице, сжимая и втягивая его глубже в себя. Он такой большой, что это все еще причиняет боль, но когда он начинает двигаться, я теряюсь в море ощущений и удовольствия.

— Все моё, — говорит он сквозь стиснутые зубы, и я ахаю.

— Твоё.

Его дикий и хищный запах наполняет мой нос, и я впиваюсь ногтями в его руки, не в силах сдержать нарастающее давление внутри меня. Когда его рука опускается между нами и начинает кружить по моему ноющему клитору, это уже слишком для меня. Его рука находит мой рот, прежде чем я вскрикиваю, я сильно кусаю его, чувствуя вкус крови. Я взрываюсь вокруг него в тот же момент, когда мои зубы впиваются в него, и, несмотря на его усилия, он громко кричит, теряя себя в моем оргазме.

Его рука находит мое лицо, когда мы оба тяжело дышим, я уверена, размазывая кровь по моей щеке. Нежный взгляд, который он бросает на меня, разбивает мне сердце. Как я могла так долго жить без прикосновений? Без любви? Я не знаю, как я вообще выжила без него. Вот тогда-то я и понимаю ответ.

Я выживала, а не жила.

В объятиях Акселя я наконец-то чувствую себя живой.

Я знаю, что не могу здесь оставаться. Я не смогу долго прожить в Гробнице. Но, возможно, он пошел бы со мной. Я прижимаю его голову к своей груди, прижимая к своему сердцу.

Может быть, это сработает.

Глава 24

Аксель

Лежать здесь в ахуительном блаженстве с этой женщиной не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал. Весь гнев, который я испытывал всю свою жизнь, просто кажется теперь не важным. Когда она прижимает мою голову к своей груди и начинает перебирать пальцами мои волосы, я уверен, что никогда не был так счастлив. С тех пор как я был ребенком, я даже не подозревал, что могу быть счастливым.

— Мммм, — говорю я, счастливо потираясь о ее голову и заставляя ее хихикать. — Это приятно.

— Мне нравится заставлять тебя чувствовать себя хорошо, — мягко отвечает она.

Я приподнимаюсь на локтях и смотрю на нее сверху вниз с легкой улыбкой.

— Это чувство полностью взаимно, Либлинг. — говорю ей, стоя. — Это значит, что ты моя любимая. — Говорю, прежде чем она успевает спросить, подмигивая ей и снова усмехаюсь. Мой член снова начинает оживать, и я хмуро смотрю вниз, указывая на нее обвиняющим пальцем.

— Хватит хихикать, ему нужно несколько минут.

Она, конечно, игнорирует меня, и я не могу сдержать улыбку на своем лице. Мои щеки скоро начнут болеть, если я не перестану улыбаться рядом с этой женщиной.

— Есть что-нибудь поесть? — спрашивает она, и я сразу чувствую себя идиотом, потому что не предложил ей с самого сначала.