Читаем Разоблачение Клаудии полностью

– Например?

– Например, Клаудия сказала Чемпу, что незадолго до убийства вы с Бобби ходили осматривать дом Маккана, потому что собирались его ограбить.

– Верно, – кивнул Дено. – Так и было.

– А Мэри Слэтцер рассказывала, что за неделю до убийства Микки кто-то разбил окно в подвале. Поэтому Микки его заколотил. Левингдоны, по их словам, не смогли попасть в дом, как планировали, через подвал, вот им и пришлось взламывать заднюю дверь.

– И? – буркнул Политис.

– Вы говорите, что ходили с Бобби туда на разведку. Это вы разбили окно?

– Да. Мы хотели ограбить дом.

Пальцы так и тянулись к кнопке диктофона. Я сомневался, что Политис повторит свое признание под запись. Хотя главное сейчас – его разговорить.

– Расскажите подробнее, – попросил я.

– Рассказать? Знаете, что я вам расскажу? Да ни хрена! На кой черт мне вообще с вами разговаривать?!

– Что?

– Вся эта хрень про то, что мы с Бобби шлялись возле дома Маккана… Я сказал это лишь затем, чтобы посмотреть, что вы сделаете. И вы доказали, что я прав. Вы видите во мне обычного преступника!

Я опешил. Выходит, Дено искусно загнал меня в ловушку. Пришлось извиняться. Оправдываться. Краснеть. Взывать к рассудку. Не помню всего, что я тогда наговорил, но сердить Дено мне очень не хотелось – и тем более его упускать.

К счастью, тем временем подоспел приятель Дено и убедил его остаться и поговорить. Тем не менее каждый раз, когда я включал диктофон, Дено требовал выключить запись. Я подумывал уже обойтись вовсе без техники, но решил, что лишнее доказательство не помешает на тот случай, если он вдруг вздумает отказаться потом от своих слов.

Дено велел прислать ему кассету, чтобы он ее прослушал. Я обещал сделать копию. Потом он запросил огромный гонорар и процент от продажи книги. Я объяснил, что так не работаю и за интервью не плачу. Когда требования и аргументы иссякли, он наконец смилостивился и позволил включить запись.

– Хорошо – заговорил я, решив начать с обычного для себя вопроса. – Расскажите о вашем прошлом. Откуда вы?

Дено взглянул на диктофон.

– Он работает?

– Да, видите, красная лампочка горит…

– Выключите.

Я послушно нажал кнопку, и он сказал, что говорить о своем прошлом не желает. Мы сошлись на том, что ограничимся событиями, связанными с Рэем и Клаудией, а также арестом за тройное убийство.

– Ладно. – Я снова включил диктофон. – Расскажите, как вы узнали, что вас собираются арестовать?

– Я сразу все понял. Когда Клаудию взяли, ее адвокат, Лью Дай, выступил по телевизору. Он уже тогда показал на меня пальцем и заявил, что все затеял я.

Дено бросил взгляд на красный огонек и неодобрительно покачал головой.

– Потом они взяли Элси Мэй. Заставили ее описать мой пистолет, который она ни разу в глаза не видела. Тыкали в него пальцем и твердили: «Может, все-таки этот? А?» У меня был пистолет, который хранился у приятеля, тридцать второго калибра, а они описали его как немецкий «люгер»… тот самый, из которого стреляли [убийцы]. Когда ее повели в суд, то напомнили, чтобы она указала на нужный им пистолет, – если, мол, она не подтвердит свои слова перед присяжными, то ее отправят в Мэрисвилл за лжесвидетельство. Ее мучили, как хотели, потому что она простая девчонка, не то что эта Клаудия, крепкий орешек.

В итоге я все-таки вынудил Дено рассказать немного о себе: он родился и вырос в Колумбусе, к западу от реки Сайото в Днище. Дено признался, что у него была репутация крутого уличного бойца. После развода он попытался начать жизнь с чистого листа, организовал небольшой бизнес. У него был грузовик и инструменты, поэтому он частенько получал мелкие заказы по ремонту и мог высылать немного денег одиннадцатилетней дочке и отцу-старику – единственным, кто в этой жизни был для него важен.

– Я никогда никому не доверял и никого не любил, – сказал Дено. – Пусть весь мир хоть огнем горит, мне плевать.

Он рассказал про кражу бараньих отбивных. На его лице при этом явно читалось смущение. Дено тогда был пьян; с ним только что рассчитались по крупному заказу, и в бумажнике лежали два чека на кругленькую сумму – целых одиннадцать сотен долларов. В общих чертах его история не расходилась со словами Тони Рича, хотя в исполнении Дено стало ясно, что на кражу он решился по глупости и ему до сих пор стыдно.

Однако потом он замотал головой.

– Не хочу, чтобы об этом писали в книге.

– Люди и без того уже знают, – сказал я, оправдываясь. – Вас ведь поэтому и арестовывали.

– Ну… Глупо все так вышло. Я даже пытался заплатить, но мне не позволили. – Он ткнул пальцем в диктофон. – Вы что, снова включили эту штуковину?!

– Уже давно. Я не пытаюсь вас обмануть. Я еще по телефону предупреждал, что будет запись.

Я призвал в свидетели его приятеля, и тот, к счастью, подтвердил, что диктофон работает давно. Дено утих и принялся рассказывать историю дальше.

– Я тогда совсем дураком себя выставил. Вышло еще хуже, чем когда меня обвинили в убийстве.

Я попросил рассказать, как он познакомился с Кристин Хердман.