Читаем Разоблачение полностью

Бенедикт уже действовал ему на нервы, но Сюзен приходилось частенько иметь дело с его фирмой, и Сандерс не мог себе позволить быть невежливым. Вот вам еще одно осложнение в бизнесе. Оттого что супруга работает.

Они вышли на палубу и стали слева у поручней, наблюдая, как мимо проплывают дома Бейнбриджа. Сандерс кивнул в сторону дома на Уингпойнт, который долгое время служил летней резиденцией Уоррену Магнусону, когда тот был сенатором.

– Я слыхал, его опять продали, – сказал Сандерс.

– Ну? И кто его купил?

– Какой-то козел из Калифорнии.

Бейнбридж скрылся за кормой. Они стали смотреть на серую воду пролива. Над стаканчиками с кофе поднимался парок, отчетливо видный в лучах утреннего солнца.

– Да, – заговорил Бенедикт. – Как ты думаешь, может быть, Гарвин не уйдет?

– Кто его знает, – ответил Сандерс. – Боб создал компанию пятнадцать лет назад из ничего. Начинал он с того, что продавал дрянные модемы[1] из Кореи. Это тогда-то, когда никто толком не знал, что такое модем! А сейчас компании принадлежат три здания в центре города и заводы в Калифорнии, Техасе, в Ирландии и Малайзии. Он производит факс-модемы размером с десятицентовую монету и программы для электронной почты[2], он занялся изготовлением CD-ROM[3]. Наконец, он разработал и запатентовал алгоритмы, которые в следующем столетии сделают компанию ведущим поставщиком компьютерных программ в отраслях, связанных с образованием. Боб уже далеко не тот парень, что торговал тремя сотнями бракованных модемов… Не знаю, сможет ли он все это оставить.

– А что, условия слияния этого не предусматривают?

– Если ты что-то знаешь о слиянии, Дэйв, – улыбнулся Сандерс, – то, будь другом, поделись со мной, потому что я ничего об этом не слышал.

Вообще-то Сандерс и в самом деле ничего толком не знал об условиях слияния – он занимался развитием производства CD-ROM и электронных баз данных. Хотя эти проблемы и были жизненно важны для будущего компании – собственно, из-за них «Конли-Уайт» и покупали «ДиджиКом», – они все же касались только техники. И Сандерс, занимаясь своими делами, мало что знал о решениях, принимаемых на высшем уровне.

Сандерсу это даже казалось забавным. Дело в том, что в прежние годы, в Калифорнии, он имел отношение как раз к чисто управленческим вопросам, но с тех пор, как восемь лет назад он перебрался в Сиэтл, административные проблемы занимали его в гораздо меньшей степени.

Бенедикт глотнул кофе.

– Ну, я определенно слыхал, что Боб уходит и собирается ввести в состав правления женщину.

– Кто это тебе сказал? – поинтересовался Сандерс.

– Ну, он же уже назначил финдиректором женщину, не так ли?

– Да, конечно. И довольно давно.

Стефани Каплан была финансовым директором «ДиджиКом», но предположение, что она сможет руководить компанией, казалось весьма маловероятным. Молчаливую и настойчивую Каплан считали компетентной, но многие ее недолюбливали. Гарвин тоже не очень-то ей благоволил.

– Ну, – сказал Бенедикт, – слух идет, что он собирается на ближайшие пять лет назначить начальником женщину.

– А слух не сообщил тебе, как ее зовут?

– Я думал, ты знаешь, – покачал головой Бенедикт. – В конце концов, это твоя компания.

* * *

Продолжая стоять на освещенной лучами солнца палубе, он достал свой переносной телефон с памятью и набрал номер.

– Кабинет мистера Сандерса, – услышал он голос своей секретарши Синди Вулф.

– Привет. Это я.

– Привет, Том. Вы на пароме?

– Угу. Я буду на месте около девяти.

– Ладно, я им передам. – Она замялась, и Сандерс почувствовал, с какой осторожностью секретарша подбирает слова. – Сегодня довольно суматошное утро. Мистер Гарвин только что был здесь, искал вас.

– Искал меня? – нахмурился Сандерс.

– Да. – Снова пауза. – И, по-моему, он был сильно удивлен, что вас нет.

– А он не говорил, что ему нужно?

– Нет, но он обошел один за другим почти все кабинеты на нашем этаже. Разговаривал с людьми. Что-то происходит, Том.

– Что?

– Мне никто ничего не говорил, – ответила она.

– А что там Стефани?

– Она звонила, но я сказала, что вас пока нет.

– Еще что-нибудь есть?

– Артур Кан звонил из Куала-Лумпура и спрашивал, получили ли вы его факс.

– Получил. Я ему позвоню. Что еще?

– Да вроде все, Том.

– Спасибо, Синди. – Он нажал кнопку, прерывая связь.

Стоявший рядом с ним Бенедикт показал на телефон Сандерса.

– Забавная штуковина. По-моему, эти аппараты становятся все меньше и меньше, а? Этот не у вас ли сделали?

Сандерс кивнул.

– Я бы без него пропал, особенно в последнее время. Разве все телефонные номера запомнишь? А это не просто телефон – это телефон вместе с телефонным справочником. Вот смотри… – Он начал демонстрировать Бенедикту возможности аппарата. – У него память на двести номеров. Их можно зашифровать первыми тремя буквами имени.

Сандерс набрал «К-А-Н», чтобы вызвать из памяти прибора международный номер Артура Кана. Затем нажал кнопку «Пуск». Послышалась череда попискиваний: каждое соответствовало цифре номера. Для Малайзии, с учетом кода страны и кода городов, таких попискиваний получилось тринадцать.

– Господи, – поразился Бенедикт. – Ты что, на Марс звонишь?