Читаем Разоблачение полностью

«Что еще за дорогостоящие проекты?» – подумал Сандерс.

Компьютер снова запищал:

DC/S-DC/M

– Опять ваша машинка заработала, – прокомментировал Дейли и встал со стула, переставляя руки и ноги, как кузнечик. – Не буду вас более отвлекать. Спасибо, что нашли для меня время, мистер Сандерс.

– Не за что.

Они пожали друг другу руки. Дейли повернулся и вышел из кабинета. Компьютер Сандерса пропищал еще три раза с короткими промежутками между сигналами:

DC/S-DC/M

Сандерс сел перед монитором и повернул настольную лампу так, чтобы свет падал на его лицо. Цифры на компьютере отщелкивали секунды в обратном порядке. Сандерс бросил взгляд на часы: было пять часов, стало быть, Малайзии восемь часов утра. Артур, наверное, звонил с завода.

В центре экрана появился маленький прямоугольник и начал увеличиваться шажками через равные промежутки времени. Когда прямоугольник занял экран, Сандерс увидел лицо Артура, а за ним – ярко освещенный сборочный конвейер. Новенькая, с иголочки, линия была образцом современного производства: чистая и тихая; работающие по обе стороны зеленой конвейерной ленты одеты в обычное платье. Возле каждого рабочего места – ряд люминесцентных ламп, свет которых частично падал на камеру.

Кан прокашлялся и потер подбородок.

– Привет, Том. Как ты там?

Когда он говорил, изображение слегка подрагивало. Голос не совсем совпадал с изображением, поскольку при передаче через спутник видеосигнал отставал, в то время как голос передавался без запаздывания. В первые секунды разговора это всегда смущало собеседников, придавая диалогу ощущение нереальности. Как будто разговор шел под водой. Но это ощущение быстро проходило.

– У меня все отлично, Артур, – ответил Сандерс.

– Ну и хорошо. Жаль, что так получилось с этой реорганизацией. Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь.

– Спасибо, Артур, – ответил Сандерс, пытаясь сообразить, каким образом, находясь в Малайзии, Кан был уже в курсе дела. Впрочем, во всех компаниях слухи распространяются быстро.

– Ага. Ну ладно. Так вот, Том, я стою прямо здесь, – Кан махнул рукой за спину, – и, как ты сам можешь видеть, мы никак не выйдем на запланированный темп. Выборочные проверки показывают те же неутешительные результаты. Что говорят конструкторы? Они уже получили высланные образцы?

– Да, их получили сегодня. Но новостей пока нет: над образцами еще работают.

– Угу… Ладно. А передали ли образцы диагностикам? – спросил Кан.

– Думаю, что да. Недавно.

– Ага. Ладно. Понимаешь, мы тут получили от диагностиков запрос еще на десять дисководов, причем упакованных в запаянные пластиковые пакеты. И они настаивают, чтобы пакеты были запечатаны на фабрике, сразу после конвейера. Ты что-нибудь об этом знаешь?

– Впервые слышу. Дай мне время разобраться, и я с тобой свяжусь.

– Хорошо, потому что, должен тебе сказать, мне все это кажется странным. Десять аппаратов – это немало. Если мы отправим их все сразу, таможенники поднимут шум. И зачем это запечатывание? Мы все равно заворачиваем готовые аппараты в пластик, правда, не запечатывая. Чего ради их понадобилось запечатывать, Том? – обеспокоенно спросил Кан.

– Не знаю, – ответил Сандерс. – Надо будет спросить. Наверное, подстраховываются – тут все повздрюченные, уже начальство в курсе и хочет знать, какого черта эти дисководы не работают.

– А мы что, не хотим? – спросил Кан. – Мы здесь с ума сходим, можешь мне поверить.

– Когда пошлете дисководы?

– Ну, мне еще нужно раздобыть термоаппарат для запечатывания. Надеюсь, что смогу выслать их в среду чтобы вы их получили в четверг.

– Не пойдет, – сказал Сандерс. – Ты должен выслать их сегодня, в крайнем случае завтра. Раздобыть тебе термоаппарат? Я могу попросить в «Эппл» дать вам один на время.

У фирмы «Эппл» тоже был завод в Куала-Лумпуре.

– Не надо, но идея хорошая, – ответил Кан. – Я сам туда позвоню и узнаю, не сможет ли Рон мне одолжить один.

– Отлично. Как там с Джафаром?

– Погано. Я только что связывался с больницей, и мне сказали, что у него судорогии и сильная рвота. Ничего не может есть. Местные доктора говорят, что не могут найти ничего, кроме порчи.

– Они верят в порчу?

– Еще как, – подтвердил Кан. – У них есть даже законы против колдовства. По ним можно и под суд попасть.

– Значит, ты не знаешь, когда Джафар вернется?

– Никто не знает. По-видимому, он на самом деле плох.

– Ладно, Артур. Что-нибудь еще?

– Нет. Термоаппарат я раздобуду, а ты дай мне знать, когда что-нибудь узнаешь.

– Ладно, – пообещал Сандерс, и на этом разговор закончился. Кан напоследок помахал рукой, и экран монитора потемнел.

Сандерс выбрал «ДАТ», и разговор был записан на магнитную ленту цифровым способом. Он встал из-за стола. Что бы там ни было, ему нужно быть хорошо информированным перед встречей с Джонсон. Он вышел в приемную и направился к столу Синди.