Читаем Разоблачение полностью

– Не мог бы я встретиться с вами и поговорить?

– О чем?

– О вашем опыте работы с ней.

Опять долгая пауза. Затем Коген осторожно спросил:

– Об опыте какого рода вы хотели поговорить?

– Ну, у нас с Мередит возникло что-то вроде спора…

– Я знаю.

– Да, и я хотел бы…

– Послушайте, Том, я уволился из «ДиджиКом» два года назад, и все происходившее тогда сейчас стало уже древней историей.

– Вообще-то, – возразил Сандерс, – это не так, потому что я пытаюсь воссоздать образ действий…

– Я знаю, что вы пытаетесь, но дело это очень тонкое и мне бы не хотелось в него вмешиваться, Том.

– Но поговорить-то мы могли бы, – предложил Сандерс. – Всего каких-то несколько минут.

– Том, – спокойным голосом сказал Коген. – Том, сейчас я женатый человек, моя жена беременна. Мне нечего сказать о Мередит Джонсон, абсолютно нечего.

– Но…

– Мне очень жаль, но я должен торопиться.

Щелк!..

Когда Сандерс вешал трубку, вошла Синди и поставила перед ним чашечку кофе.

– Все нормально? – спросила она.

– Нет, – ответил Сандерс. – Все ужасно.

Ему очень не хотелось даже перед самим собой признаться, что больше ничего предпринять он не мог. Он попытался поговорить с тремя мужчинами, и все они по разным причинам отказались помочь ему. Не было оснований полагать, что кто-либо другой из его списка поступит по-иному. На память невольно пришли слова, сказанные ему Сюзен, его женой, двумя днями раньше: «Ты ни чего не сможешь сделать». И вот теперь, после стольких усилий, было похоже, что она была права. С ним было покончено.

– А где Фернандес?

– Разговаривает с Блэкберном.

– Что-о?

– В малом конференц-зале, – подтвердила Синди. Они ушли туда минут пятнадцать назад.

– О Боже…

Сандерс вскочил из-за стола и заторопился по коридору; Фернандес и Блэкберна он увидел в конференц-зале. Фернандес что-то записывала в блокноте, уважительно склонив голову. Блэкберн, говоря, поглаживал ладонями лацканы пиджака и возводил глаза к потолку – было похоже, что он что-то диктовал.

Увидев Сандерса сквозь стеклянную стену, Блэкберн помахал ему рукой, приглашая войти. Сандерс вошел в конференц-зал.

– Том, – с улыбкой сказал Блэкберн, – я как раз хотел идти тебя искать. У меня хорошие новости. Думаю, что теперь мы в состоянии разрешить проблему раз и навсегда.

– Как же, как же, – сказал Сандерс, не веря ни одному его слову, и повернулся к Фернандес.

Фернандес неторопливо подняла глаза от своего блокнота. Вид у нее был обалдевший.

– Похоже, так оно и есть, Том.

Блэкберн встал и торжественно повернулся к Сандерсу.

– Не могу тебе передать, как я рад, Том. Я работал с Бобом весь остаток дня, и он наконец взглянул в лицо фактам. И самый красноречивый факт, Том, это то, что у компании и в самом деле возникли некоторые проблемы. Все мы являемся твоими должниками, потому что ты открыл нам глаза как раз вовремя. Так не могло продолжаться дольше, и Боб сказал, что примет меры. И он их примет!

Сандерс стоял и таращил глаза, не веря своим ушам. Но сияющая Фернандес сидела здесь же и согласно кивала.

– Как в свое время сказал Френк Ллойд Райт: «Бог в мелочах». – Блэкберн разгладил галстук. – Видишь ли, Том, сейчас у нас есть небольшая проблема скорее политического характера, касающаяся слияния. Нам очень понадобится твоя помощь на завтрашнем брифинге, проводимом для Мердена, директора «Конли». Ну, а после этого… Тебя тяжко оскорбили, Том, вся компания приняла в этом участие. Но сейчас мы поняли, что наш долг – как-нибудь возместить тебе тот ущерб, который мы вольно или невольно тебе причинили.

По-прежнему не веря Филу, Сандерс грубовато спросил:

– А не мог бы ты поточнее сказать, о чем идет речь?

– Ну, Том, в принципе это все на твое усмотрение, – успокаивающе сказал Блэкберн. – Я продиктовал Луизе параметры потенциальной компенсации и размеры всех выплат, на которые мы готовы пойти. Вы вдвоем их обговорите и дадите мне знать. Разумеется, мы подпишем любые промежуточные обязательства, которые вы запросите. Все, что мы просим от тебя, – это твое присутствие и твоя помощь на завтрашнем совещании, посвященном слиянию. Согласен? – И Блэкберн протянул Сандерсу руку.

Сандерс оторопело смотрел на него.

– От всей души говорю тебе, Том, я искренне сожалею обо всем случившемся.

Сандерс пожал его руку.

– Спасибо, Том, – с чувством сказал Блэкберн. – Благодарю тебя за твое терпение от имени всей компании. А теперь садись и поговори с Луизой, и попозже дайте нам знать, что вы решили.

Сказав это, Блэкберн вышел из зала, тихо прикрыв собой дверь.

Сандерс повернулся к Фернандес.

– Что, к чертовой матери, здесь происходит?

Фернандес глубоко вздохнула.

– Это называется капитуляция, – сказала она. – Полная и безоговорочная капитуляция. «ДиджиКом» скисла.

* * *

Сандерс смотрел, как Блэкберн, удаляясь, идет по коридору. Он был переполнен смешанными чувствами: вот так, ни с того ни с сего ему сказали, что все окончено, окончено без боя. Без кровопролития.

Глядя в спину Блэкберна, он внезапно вспомнил, откуда в его памяти иногда появляется образ окровавленной раковины в ванной его старой квартиры. Еще одно событие встало на свое место.