Читаем Разлом во времени полностью

Я повернула ручку и легонько толкнула дверь, высовываясь в коридор. Все-таки стоило быть настороже. Там было пусто, поэтому я выскользнула наружу и повернула налево. Нет, ну а вдруг? Какая мне разница, как я буду комнату Катарины искать. И вот хотя и не факт, что она мне дорогу к Риму сказала. Я же так и не ответила ни кто я, ни за кем я здесь. Да и могла ли Катарина знать, где ее отец заключил даэмона? И все же я мотнула головой, отгоняя абсолютно все мысли.

Два этажа вниз по лестнице. Направо, действительно, оказалась картинная галерея. Я поспешила вперед под пристальными взглядами не одного поколения водных магов. Десятки королей, королевы, принцессы и принцы… Сотни дальних родственников с суровыми лицами в парадных одеждах. До середины. Я остановилась: картинную галерею прерывал очень узкий коридор. Налево, сказала Катарина. Я пожала плечами. Ну налево, значит налево.

Как не странно, я вышла к узкой винтовой лестнице и стала спускаться вниз, считая ступени. Три этажа вниз. Это все становилось все страннее и страннее, даже жутковато немного. Но я не боялась. Не имела права. Направо по коридору до огромной черной двери. И замерла как вкопанная. Между двумя белыми мраморными колоннами передо мной, действительно, возвышалась огромная черная дверь. Как она могла знать!? Перед глазами возникло беленое лицо Катарины и ее это простое: Я знаю. Я протянула руку к дверям. Что же она…

В ужасе одернула руку и отшатнулась, когда пальцы обожгло холодом. Диким, лютым холодом, который сковывал тело и вытягивал все тепло из души. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Страшно, очень страшного без видимой на то причины. Так страшно, что, казалось, в меня впилось множество ледяных когтей, тупых когтей, которые пытались выкорябать мое сердце. Больно.

Немного успокоилась и с трудом заставила себя снова посмотреть на двери. Вроде просто из черненого метала, тяжелые такие, но в остальном обычные двери. Сквозь очень узкую щель по полу проглядывал лед. Я присела и провела пальцем по ледяной корке. И снова тот ужасающий холод. Я и раньше чувствовала нечто похожее, только намного слабее. Сжала браслет и встала. Значит, мне сюда. Я в этом была точно уверена.

Я толкнула дверь, и она, на удивление, отворилась. Из зала вырвался ледяной воздух, но я пересилила себя и шагнула внутрь. Лед. Повсюду был лед: он заострявшимися каскадами покрывал все стены зала, собираясь в единый поток в центре. Я отломила небольшую сосульку и безразлично окинула ее взглядом, покрутив в руке. Застыла. Ледяной сгусток в центре зала, в который как раз таки и собирались все замерзшие потоки. И рванула вперед.

Ноги разезжались на обледенелом полу, но мне было все равно. Я ничего, кроме чернеющей фигуры в самом центре огромного ледяного куска, и не видела.

— Рим! — закричала я. Поскользнулась и упала, больно ударяясь коленями и ладонями о лед.

Вскочила на ноги, послышался треск платья. Это я, похоже, зацепилась за очередное ледяное изваяние. Звон раскалывающегося льда. Но мне было все равно.

— Рим! — Я со всей силы ударила по ледяному сгустку. — Рим, пожалуйста, ответь мне!

Я ударила еще раз, но опять ничего. Совсем ничего, даже и маленького кусочка не откололось. Я зарычала и ударила что только было сил, до крови сдирая кожу на костяшках. Возможно, стоило бы остановиться и подумать, но я просто не могла. Вся комната нагоняла на меня ужас, вспоминалось все самое жуткое, что когда-либо случалось со мной. Сердце болело.

Я метнулась назад, не спуская глаз с темной фигуры, сжала кулаки и представила разгорающееся белое пламя. Полыхнули искры, и я бросилась вперед. Лед треснул, холодные капли хлынули по моим рукам, тут же снова замерзая и сковывая кожу неприятной тонкой коркой. Я зарычала и стряхнула его, ударяя огнем снова и снова. Медленно, очень медленно и понемногу, но лед все же поддавался. Только вот силы быстро покидали меня, искры становились все меньше и меньше. Огонь потемнел из белого в золотой, оранжевый, а потом и вовсе в красный.

— Рим! — вскрикнула я и бессильно опустилась на колени, прижимая ладони к ледяной глыбе. Всхлипнула и прижалась еще и лбом. — Рим… пожалуйста…

Так близко и так далеко. Нас разделяло уже почти ничего, но пламя внутри меня потухло. Стало жутко. И холодно. Всепоглощающее и сжирающее изнутри одиночество. Наверное, именно так бы чувствовалось, если бы осталась одна. Совсем одна во всем мире.

Шатаясь, я все же поднялась на ноги и посмотрела на страшное изваяние. Я была настолько близко, что могла разглядеть каждую черту его лица. Закрытые глаза и заледеневшие ресницы с десятками маленьких льдинок. Бледное лицо. Он протягивал ко мне свою ледяную руку. Я приложила свою ладонь напротив его. Так близко. Голова кружилась, а перед глазами то и дело темнело. И так далеко.

— Рим… — почти беззвучно выдохнула и подалась вперед, поднимаясь на носки и припадая к его губам.

А потом ноги все-таки подкосились, и одиночество поглотило меня. Я только и успела почувствовать, как падала на пол.