Читаем Разящий меч полностью

«Я стал всего лишь их орудием, — с горечью подумал он. — И потерял все из-за собственного малодушия. А сейчас я крадусь в ночи, вопреки всему надеясь спасти хоть нескольких».

К его изумлению, Кин сдержал обещание — с ними обращались совсем не как с пленными, а тем, кто будет сражаться с мерками, даже пообещали свободу.

Такое предложение он не мог не принять. Когда «Оганкит» пошел ко дну, какое-то мгновение он колебался — плыть ли ему к западному берегу и к меркам или направиться к восточному и попасть в плен. Да будет славен Баальк, направивший его к восточному берегу! Мерки наверняка выместили бы на нем злобу за битву, в которой погибли многие из них.

Дважды за последние сорок дней он переплывал Внутреннее море. В первый раз он вел шесть кораблей, и им удалось спасти почти пятьсот человек. Во второй раз кораблей было в два раза больше, и они погрузили тысячу людей, но на обратном пути проклятые летающие машины мерков обнаружили их и утопили два судна.

Оба раза он возвращался, хотя мог бы, и сбежать, отправившись по морю туда, где мерков нет. Похоже, Кин теперь считает его своим союзником, раз доверил ему сорок галер и два больших корабля с пушками для охраны. С ними был даже полк суздальской пехоты. Сейчас солдаты сидели на веслах, но были готовы в любой момент мушкетами и пушками отогнать воздушные шары. Если бы Эндрю отправил с ним солдат в первый раз, Гамилькар решил бы, что это гарантия его возвращения. Сейчас он воспринимал их как вооруженную охрану, которая поможет ему вывести семьи преданных людей из Карфагена.

По пути сюда они не видели ни одного воздушного шара — наверное, сильный ветер заставил мерков спуститься. Можно только молиться о том, чтобы на сей раз им удалось удрать невредимыми.

На берегу зажглись два фонаря. Они указывали место, где галеры могут причалить, не наскочив на камни. Ладони у Гамилькара стали холодными и влажными. Он держал в руке мушкет. Как непривычно было ощущать тяжелое дерево вместо легкого меча! Но мушкет может убить мерка со ста шагов, а мечом это сделать невозможно.

— Двенадцать футов Гамилькар взглянул на лоцмана.

— Десять футов… Восемь футов.

Уже ясно был виден берег, отмеченный белой полосой прибоя.

— Сушите весла.

Волны выбросили лодку на берег, ее днище проскрежетало по мелким камням.

Гамилькар перепрыгнул через борт, держа мушкет над головой. Солдаты последовали за ним с мушкетами наготове. Возможно, это ловушка — ведь никто не поручится, что не найдется предателя, который сообщит меркам место высадки в обмен на освобождение.

С берега раздался громкий крик, и Гамилькар вздрогнул. К лодке помчалась женщина, обеими руками она прижимала к груди детей. Тут же показались и другие, в считанные секунды сотни людей устремились к лодке.

— Гамилькар! — раздался голос с берега.

— Здесь я!

Из темноты вынырнула какая-то тень. Человек, закрывая глаза рукой, свет фонаря Гамилькара слепил его.

— Хвала Баалку! — воскликнул он и опустился на колени. Волна тотчас окатила его, но он даже не заметил этого.

Гамилькар улыбнулся, узнав в темной фигуре друга детства Элазара. Они выросли вместе, даже родились в один и тот же день. Именно благодаря ему Гамилькар научился дисциплине. За мелкие детские шалости и провинности Гамилькара наказывали Элазара, поскольку бить детей королевской семьи было нельзя. Отчаянные предприятия, на которые Гамилькар решился бы, отвечай он за свои поступки сам, были забыты, потому что наследник не хотел рисковать своим другом.

— Элазар, во имя Баалка и всех богов, что здесь происходит? — взревел Гамилькар, с изумлением глядя на все увеличивающуюся толпу.

Люди бежали от поселка к лодке и бросались в воду, стараясь взобраться на борт.

— Все вышло из-под контроля! — вскричал Элазар, дергая свою седеющую бороду. — По городу разнесся слух о твоем возвращении, и тысячи людей кинулись сюда. Похоже, мерки забирают в ямы всех подряд. Десятки тысяч мастеровых делают оружие. Говорят, что весной мерки собираются идти походом на Русь, поэтому они и готовятся к войне.

— Проклятье!

Похоже, на этот раз все действительно вышло из-под контроля. Около двенадцати тысяч карфагенян попали в плен после войны против Руси и Рима. Почти все они приняли предложение Кина. Он обещал вывезти их родных из земель, занятых мерками. Несколько сотен воинов согласились вернуться в Карфаген, чтобы собрать людей на берегу. В результате Внутреннее море превратилось в арену военных действий. Отдельные суда прорывались к берегу под покровом ночи, забирали людей и отправлялись обратно в Суздаль.

Послышался ровный низкий гул. В небе показались воздушные машины мерков. Если они заметят корабль, это равносильно смерти.

— Если столько людей узнало об этом месте, то и мерки знают, — сказал Гамилькар, нервно глядя на вопящую толпу, которая заполонила уже весь берег.

— Мы привели сюда людей, как и планировалось, — ответил Элазар. — Сегодня днем все и началось — сотни жителей бежали из Карфагена.

— А мерки?

— Ни слуху ни духу. Но они придут. И Элазар указал на мужчину, стоявшего подле него.