Читаем Разящий клинок полностью

На некоторое время воцарилась тишина. Эффлио прикидывал, какими еще сюрпризами его порадует Краснегар – пришелец выглядел совсем как фавн, но те редко пускались в странствия за пределы родных джунглей Сисанассо, омываемых Летними морями за тридевять земель отсюда. И потом, этот фавн был гораздо выше своих соплеменников. Даже повыше большинства импов, раз уж на то пошло… И все-таки загорелое лицо его с выдубленной кожей, спутанный клубок волос и нос, выглядевший так, будто в детстве на него кто-то наступил, выдавали в нем чистопородного фавна.

Вот разве челюсть у него была слишком большая, особенно теперь, когда он выпятил ее. Может, примесь етунской крови?

Фавны отлично находили общий язык с животными. Если фавн, – думал Эффлио, – тогда можно ставить один против двадцати, что он – скотовод и явился на борт, чтобы вывести из моего трюма этих вонючих тварей. Судя по одежде и башмакам, вылитый конюх.

Но откуда этот фавн-отщепенец узнал о приближении корабля с живностью на борту? И снова по волосам капитана пробежал ветерок опасливой неуверенности. Еще немного, и он начнет подскакивать при виде собственной тени…

– Здравствуй, папочка, – наконец заговорила девчонка.

– И что же ты, позволь спросить, делаешь с ними? – с угрожающими нотами в голосе вопросил пришелец.

– С кем, папочка? – тихо переспросила девочка.

– Ты отлично знаешь с кем и не называй меня так!

– Но это куда больше приличествует воспитанной леди, чем «папаша», «папаня» или…

Конюх зарычал, едва справляясь с собственной Яростью:

– Что ты делаешь с драгоценностями своей матери? Эффлио расслабился – в глубине души он все еще переживал, что упустил лакомый кусочек обеспеченного будущего, но если украшения принадлежали жене оборванца с конюшни, то они, конечно же, не могли быть настоящими.

Девица старательно изображала оскорбленную невинность:

– Она разрешила мне взять их поносить, когда я одевалась. Мы играли, будто я – Аллена Справедливая, а Гэг был…

– Она никогда не разрешала тебе носить их в городе! – неистовствовал отец. – Тем более – брать с собой в лодку!

– Но никогда и не запрещала мне этого делать! – протестовала девочка, начиная уступать его гневу.

– А что ты сделала со своим платьем!

– Оно старое. Я из него уже выросла! Ну, папочка… Пожалуйста, не сердись! – Она всхлипнула, и актерская слеза сбежала по ее щеке. Брат с отсутствующим видом наблюдал за этой сценой, предоставляя сестрице самой вести трудные переговоры.

– «Не сердись»? – переспросил фавн. – Да у меня просто слов нет!

Возможно, именно этого девчонка и добивалась, только теперь она избрала новую тактику, широким и опять-таки театральным жестом обведя зрителей:

– Папочка, нас захватили в плен эти пираты! Они силой взяли нас на борт и…

– Кейди! – прогремел мужчина. Но, повернувшись, обвел публику быстрым взглядом. И сразу же выделил Эффлио, хотя многие, наверное, предпочли бы ему кого-нибудь из етунов.

– Кэп? Прошу прощения! Похоже, мне придется поблагодарить вас за спасение этих бродяжек. И шкипера само собой. – Он протянул ладонь. – Меня зовут Рэп.

Эффлио представился.

– Знакомство с вами – большая честь, мастер Рэп. Где нам получить вознаграждение за находку?

Конюх не ответил на явную издевку капитана. Рот фавна искривила насмешка, а серые глаза вспыхнули.

– Имперские правила здесь не имеют силы, кэп. Да и лодка шла себе своим курсом, не так ли? Если вы захотите присвоить ее себе на том основании, что обнаружили ее покинутой экипажем, могут возникнуть серьезные трудности.

– Возможно, и так, – с сожалением признал Эффлио. Попытаться, по крайней мере, стоило. Фавн расхохотался.

– Заявление моей дочери о вашем пиратстве и впрямь могло бы лечь на стол судьи, но, как я подозреваю, местное адмиралтейство все равно присудило бы вам денежную награду: пару кружек пива-то уж точно… Где вы их подобрали?

– Примерно в трех лигах от берега.

– Не правда! – встряла девчонка.

– Придержи язычок, Кейди. Я весьма благодарен вам, кэп, и, разумеется, их мать тоже.

– Мы отошли всего на пол-лиги отсюда, отец, – тихо вставил паренек. – Прилив вынес бы нас обратно.

Конюх заколебался, потом пожал плечами.

– Все равно дурацкая затея. В следующий раз возьми шлюпку с парусом.

Эффлио уязвило то, что словам мальчишки поверили охотнее.

– Прости, отец, – выдавил мальчик. – Больше не повторится.

– Вот и ладно. Поговорим позднее. А теперь, кэп, выкладывайте новости, мы тут совсем изголодались по ним. Что слышно об императоре? Старый пройдоха по-прежнему рубит головы, как капусту?

Эффлио никогда не был большим патриотом, но дерзкие вопросы конюха застали его врасплох. Потом он, правда, вспомнил, что находится за пределами Империи, а эта неотесанная деревенщина – подданный краснегарского короля, чей дворец высится на вершине скалы. Однако старшему конюху следовало бы хорошенько взгреть наглеца.

– Боги снисходительны к его имперскому величеству.

Фавн гоготнул.

– Ну еще бы! Старый лис поговорил бы с ними по-свойски, попробуй Они заартачиться. – Дерзкий незнакомец говорил так, словно они с Эмшандаром IV были закадычными приятелями.