Читаем Разящий клинок полностью

– Да, – подтвердил Ило, сразу же мрачнея. – Нам не нужны слухи, правда ведь?

– Ило! – ответила принцесса. – Признаюсь, твое общество и правда доставляет мне некоторое удовольствие. У меня не так много друзей, и ты хорошо умеешь развеселить меня. Но прошу тебя, перестань отпускать шуточки… о чем-то большем, нежели это!

Он уставился на нее так пристально, что Эшиала почувствовала, как кровь снова прихлынула к ее лицу, – и ей даже пришлось отвернуться.

– Я счастлив быть ныне твоим другом, принцесса, – тихо сказал Ило. – Но ты невозможно прекрасна, и я не способен противиться такой красоте. Придет пора цветения нарциссов – и я буду твоим возлюбленным, клянусь тебе в этом.

– Ты так жесток ко мне! – прошептала она.

– Я буду мягок и весьма нежен с тобой, когда…

– Если я только расскажу об этом мужу…

– Тогда меня пнут так, что я не упаду на землю по эту сторону Мосвипса! Но я уже много раз говорил о своих намерениях, почему же ты до сих пор не призналась ему во всем?

Она лишь прикусила губу, ничего не ответив. Карета уже замедляла ход и, в конце концов, встала.

– Ротонда Эмина, ваше высочество, – сказал Ило.

Ротонда Эмина была сердцем Империи, она стояла в самом центре дворцовых построек, в центре Хаба, в центре всего мира. Она была столь древним сооружением, что по поводу точной даты ее постройки спорили уже много веков, да и плиты, выстилавшие ее коридоры, были вышарканы до глубоких канавок бессчетным количеством ног, ходивших там вот уже три тысячелетия.

Эшиала лишь однажды была в Ротонде, когда Шанди водил ее кругом, показывая невесте дворцы Хаба. Огромное пустое пространство, населенное лишь эхом их шагов, – такой она запомнила Ротонду тогда. Но теперь здесь кишели люди: некоторые стояли группами, другие же носились взад-вперед, – и все-таки от их присутствия Ротонда только казалась еще больше. Для нее снующие где-то внизу люди были неразличимы наподобие муравьев, а бормотание их голосов сразу же терялось в замершем безвременье древних камней.

Высокий, украшенный тонкой резьбой купол над их головами был закрыт темной шапкой свежевыпавшего снега. По бокам стекло все еще пропускало какой-то свет, но то был мрачноватый серый свет зимнего вечера, размытый и лишенный солнца, и даже на стеклянных панелях успел налипнуть все тот же снег…

Ило вел принцессу через северный вход. Попав внутрь из коридора, обрывающегося за стоящим на низком помосте Белым троном, они вначале ничего не увидели, и пришлось обойти трон вокруг, чтобы очистить поле зрения. Здесь они остановились, оглядываясь по сторонам, отыскивая глазами Шанди.

Около Опалового трона в центре не было никого. От ступеней его подножия к четырем местам смотрителей тянула лучи четырехцветная Имперская Звезда, выложенная на мозаичном полу. А уж за ними в свою очередь едва ли не до самого купола вздымался амфитеатр для гостей. Сейчас они все пустовали, но уже один этот вид напомнил Эшиале, сколько жадных глаз вскоре будет наблюдать за ее выступлением. Она поежилась, поглубже кутаясь в свою белую накидку.

– Нет-нет-нет! – заявил чем-то раздраженный герольд, проходивший мимо с целой свитой озадаченно потиравших затылки слуг. – Временные места будут расставлены гораздо теснее и поднимутся выше.

Он сам и его слова быстро растаяли, как если бы туман истории уже поглотил их… В Ротонде появился отряд преторианцев, они бойко промаршировали в середину зала, быстро превращаясь в крохотные фигурки диковинных насекомых.

Большинство присутствующих оказались преторианскими гвардейцами, представляющими сенаторов, министров и многих других. В Ротонде стоял жуткий холод, и Эшиала подумала даже, что снаружи не было так зябко. У гвардейцев были обнажены руки и ноги.

– Тебе не холодно? – спросила она у Ило. Он поглядел на нее, казалось, вовсе не поворачивая головы; удивление блестело из-под темных кудрей.

– Мне не может быть холодно! Имперская армия никогда не позволяет фокусам климата вмешиваться в свою дисциплину. Я носил ту же самую форму в Зарке – и чуть не испекся заживо. Наверное, я в ней же отправился бы зимой воевать с гоблинами – и отморозил бы себе все, что только можно.

– Это ведь не слишком разумно, правда?

– Армия сама по себе не слишком разумная организация. Ее цель – выигрывать войны, а начнем с того, что война – это в первую очередь одна из форм сумасшествия…

– И Шанди согласен с тобой?

– Не знаю. Я просто-напросто его сигнифер. То была жестокая насмешка, но, вполне возможно, заслуженная ею. Эшиала подождала, пока не уляжется боль, и тогда сказала:

– Не думаю, что он где-то здесь.

– Может, тогда кто-нибудь объяснит мне, где следует стоять сигнальщикам? – потребовал за ее спиной рассерженный мужской голос. Эшиала услыхала раздавшийся рядом топот множества военных сандалий, но не стала оборачиваться.

– Последний раз, когда я была тут, – сказала она, – Опаловый трон был обращен к западу.

– А они поворачивают его каждый день, чтобы смотрители не думали, будто император отдает кому-то из них предпочтение. Сегодня день севера. Завтра его опять развернут на запад.