серебристая

Голубая церулеум

кобальтовая

Берлинская лазурь

Лимонно-желтая кадмиевая (светлая)

стронциевая

Лак мареновый битумный

голубой и коричневый

фиолетово-голубой

Черная из слоновой кости

Охра желтая и красная

Ультрамарин светлый и темный

Земля жженая и естественного оттенка

Красная персидская

Сиенская земля жженая и естественная

Зеленая кадмиевая светлая и темная

Изумрудная зеленая

Японская светлая и темная

Веронеза

Фиолетовая кобальтовая светлая и темная

Похоже на сонет «Гласные» Артюра Рембо. Все безвестные герои палитры Пикассо внезапно выходят из тени, и во главе – «Белая стойкая». Каждый из них отличился в каком-то из сражений – «голубой период», «розовый период», кубизм, «Герника»; каждый мог сказать: «Я тоже там был…». И Пикассо, делая смотр своим войскам, своим боевым товарищам, своим молниеносным пером, как братский привет, добавляет каждому длинное тире: «Приветствую тебя, Серебристая белая! И тебя, Персидская красная! И тебя, Изумрудная зеленая! Голубая церулеум, Фиолетовая кобальтовая, Черная из слоновой кости, привет вам всем! Привет!»

Среда 24 ноября 1943

Меня будит телефонный звонок. Анри Мишо похоронным тоном осведомляется, смогу ли я сегодня отобедать у него. Очень довольный, что меня разбудили, я отправляюсь к Пикассо и нахожу его в компании барона Молле и еще нескольких посетителей, среди которых оказался и фабрикант красок.

БРАССАЙ. Я, собственно, и не собирался… Просто хотел забрать свой фотоаппарат, чтобы…

ПИКАССО. …чтобы снимать в другом месте?… Вы мне изменяете…

БРАССАЙ. Я, наверное, приду в пятницу…

ПИКАССО. Как, значит, завтра вы тоже не работаете?

САБАРТЕС. Я знаю почему: завтра святая Катерина… Наверняка у него есть какая-нибудь маленькая Катрин, которой он должен уделить время…

БРАССАЙ. Но ведь у издателя все равно нет бумаги для печатания книги… Так зачем торопиться?

ПИКАССО. Ну, раз так… Тогда у нас полно времени… Никто вас не торопит…

БРАССАЙ. Единственное, чего я боюсь, так это холода в вашей мастерской…

ПИКАССО. Сегодня тепло, но вы все равно не работаете… Думаю, что для работы вы постараетесь выбрать денек похолоднее…

Пикассо смотрит на часы… Он достал их из того маленького, бесполезного кармашка, в котором обычно прячется кармашек еще меньше – еще более бесполезный… Пикассо всегда носит часы там, прицепив их цепочкой к петлице на отвороте пиджака. Так их носят лишь некоторые пожилые рантье, которые играют в шашки в Ботаническом саду… Пикассо верен своим давним привычкам, даже если они вышли из моды, и это обращает на себя внимание больше, чем залихватские манеры какого-нибудь модного франта… Ни за что на свете он не наденет себе на запястье часы-браслет, как это делают все…

ПИКАССО. Потому что… Я должен объяснять? У меня все карманы дырявые…

И он, один за другим, выворачивает карманы пиджака, жилета, брюк. Все они порваны, все с дырками и отовсюду торчат обрывки ткани…