Я обернулась к нему с ослепительной улыбкой (как мне казалось):

— Еще кофе?

— Спасибо, — сказал он, озабоченно нахмурясь. — У тебя болит голова?

— Да нет. С чего ты взял? — сказала я, проходя на кухню.

— Ты морщишься.

— Разве? — удивилась я и попробовала слегка расслабить мышцы лица.

Он не отвечал.

— У меня есть вино. Не желаешь стаканчик? — крикнула я уже из кухни, с мажорными нотками в голосе.

— Нет, спасибо.

Ну и пошел ты к чертовой бабушке!

Я открыла бутылку красного, которое Джози принесла несколько месяцев назад. Улучив момент, пока Сэм, перекладывая мои журнальные кипы, отвернулся к окну, я поправила лифчик, чтобы грудь была повыше, и намазала на руки чуть-чуть крема, пахнущего розами.

— И все-таки выпей… — Я постаралась, чтобы это прозвучало томно и лениво.

Мы помолчали. Как раз когда я подумала, что хорошо бы поставить что-нибудь из джаза, Сэм заговорил:

— Вино, действительно, хорошее. Знаешь что, обещай, что дашь мне знать, если что-то случится.

— Случится где?

— В доме. Ты сказала, что там что-то нечисто. Если это так, мы должны знать об этом. Ты скажешь мне?

— Ладно.

— Ну, вот и хорошо. Я доверяю тебе, но наблюдаю за Нилом. Там тоже не все в порядке. — Я заулыбалась, но он продолжил: — Но знай: если я услышу, что ты нарушаешь закон или делаешь какие-нибудь глупости, я намотаю тебя на леску, как тунца.

— Как тунца?

— Ага.

Так, надо не забыть затариться хорошим вином — на всякий случай. В будущем может пригодиться для переговоров.

Он встал, положил журнал на груду других и стряхнул крошки с брюк. Я принялась собирать кофейную посуду. Для девушки нет лучшего занятия, чем работа по дому. Тогда она выглядит добропорядочной и потому, надо надеяться, законопослушной.

Обернувшись от дверей, Сэм улыбнулся:

— А все-таки ты не читаешь эти журналы. Ты не больше похожа на девушку с обложки «Вог», чем я.

Я сложила все в посудомоечную машину и излишне сильно хлопнула дверцей. Потом вышла к нему в крошечную прихожую.

— Я ведь знаю, что ты замечательная врунья. Но не знаю, можешь ли ты различать добро и зло.

— Черного и белого не сущее…

— Знаю, есть только разные оттенки серого. Ты так говорила еще в школе.

— Я так говорила? — удивилась я и хотела небрежно прислониться к стене, но чуть не упала, как бревно.

— Да. И эти журналы ты не читаешь. Ты даже пробники с духами не вынула, а их все девушки вырывают. Особенно такие, как ты, у которых за маской сильной женщины прячется любительница ароматизированных свечей и нежных запахов.

Надо думать о расследовании!

Я лишь глубоко вздохнула:

— Что ж, никакая я не девушка с обложки. Теперь ты счастлив?

— Не так, как тогда, когда ты красовалась перед зеркалом, — сказал он и, перехватив мой пораженный взгляд, пояснил: — Окно отражает, как зеркало. А грудь у тебя очень даже ничего.

И он пошел к лестнице.

Я была готова в сердцах захлопнуть дверь, когда он добавил:

— И нижнее белье у тебя красивое.

Вполне возможно, что челюсть у меня так и отвисла. Покачав головой, я тихонько закрыла дверь. Я была сокрушена.

Признаю, был момент, когда я подумала: «Он считает меня симпатичной, ура!» Но я тут же с воплем раздражения пульнула печеньем в стену. Шоколад разлетелся во все стороны, а Джок, встрепенувшись, пронзительно заверещал. В стену затарабанили соседи.

Я шмякнулась на диван и налила себе большущий бокал вина. Только я собралась его выпить, как заметила оставленные Сэмом фотографии. На всех трех я выходила из дома Дэниела. К одному из снимков была прилеплена бумажка с надписью: «Все, что имеется». Собрав фотокарточки, я кинула их в ящик стола и подумала, что пора бы поговорить с Элен.

Отвернувшись, я хотела подлить себе еще вина, но потом шагнула обратно к столу и снова выдвинула ящик, чтобы посмотреть на фотографии. Так и есть: в этой юбке у меня не задница, а огромная корма. Я захлопнула ящик и налила себе вина.

— Итак, он никогда не рассказывал тебе о них?

— Нет. Я не знала, что в прошлом у него было столько подруг. Ты уверена, что это так?

Я показала Элен свои распечатанные записи. Утром, когда Зара ушла на службу, я поработала за ее компьютером. Если мои дела пойдут в гору, тоже куплю себе компьютер. Тогда можно будет просмотреть кое-какие вебсайты и подумать, что бы такого скачать, чтобы пеленговать шастающих поблизости копов.

— Уверена. На все сто. Там у него целый альбом. А ключ, должно быть, на брелке.

Казалось, она задумалась:

— Ты знаешь, на брелке с ключами от машины у него есть один странный старый ключ. Я давно его приметила. Но мне и в голову не приходило спрашивать, от чего он.

— О'кей, с одной тайной покончено. Переходим к бывшим. Не думаю, что он до сих пор встречается с кем-нибудь из них, хотя…

Однако, рассказывая ей о мисс Кроссовкинг, я заметила, что ей это до лампочки. Может быть, в ее глазах такая обувь сразу низвела неизвестную до уровня домработницы?

— И все-таки, — сказала она сердито, — он хранит их фотографии и все эти е-мейлы. Это ненормально.

— У всех есть странности. У тебя ведь тоже есть вещи, напоминающие о прежних связях?