Ведь в темноте все кошки серы, в темноте легче всего спать и закрывать глаза на очевидное. Во тьме так просто развидеть завалы невыброшенного хлама и не замечать пугающих скелетов, занесенных в душу жизненными ветрами. Тех, с которыми ты обещала себе обязательно разобраться… когда-нибудь потом. А пока ты бродишь среди них в кромешной тьме и, спотыкаясь, набиваешь синяки. Больно?

А всего лишь нужно решиться впустить в свою душу свет. Неважно какой – солнечный желтый, серебристый лунный, а может, ангельский белый, да даже просто язычок пламени горящей свечи подойдет.

И ты тотчас же увидишь, как из тьмы проступят казалось бы давно похороненные призраки прошлого. Те самые, что мешают спать по ночам и улыбаться днем, выдают себя словно навсегда врезавшимися морщинками в уголках глаз и саднящей тяжестью груза, что ты вечно таскаешь с собой.

Где же взять источник света? Да где угодно.

Кто-то приносит его из храма; кто-то забирает в осеннем лесу, глядя на то, как ласкает сентябрьское солнышко рыжие кленовые листья; кто-то подхватывает искры из глаз любимого, смеха ребенка или улыбки прохожего. Просто откройся – и свет обязательно найдется! Попадет прямо в твою душу!

Не пугайся, зажги огонь в себе, распали костер и, кружась в ритуальном танце, хохоча смехом первой из женщин, сожги на нем всё то, что давно должно быть испепелено и развеяно по ветру.

Включи одинокую лампочку на своей внутренней кухне, взгляни смело на ободранные обои, закопченные стены, разбегающихся тараканов – и ужаснись! Да, я знаю, это так невозможно больно, что хочется ослепнуть, лишь бы не видеть, но доверься мне, смотри в себя и не убегай – позволь душе содрогнуться.

Ведь именно сюда ты приходишь каждый день расхлебывать ту отравленную тюремную баланду, в которую превратилась амброзия твоей жизни и запивать ее пустым чаем разрушенных надежд.

Возьмись за голову, дай себе силы оплакать смерть прошлого, зарыдай, закричи от отчаяния, не смея вновь поднять глаза на окружающую тебя грязь и нищету, – это нужный… необходимый этап.

Когда пройдет первый страх и ты разрешишь себе взглянуть на всё трезво и прямо (а иначе посмотреть на свету, где нет спасительных полутеней по углам, и невозможно), я обещаю – случится невероятное.

Чудо, после которого твоя жизнь больше никогда не будет прежней. То, чего ты в глубине души своей хочешь больше всего на свете. Всё вдруг обретет ясность – так происходит всегда, когда включается свет. Ты наконец-то почувствуешь в себе силы, решимость и естественное желание убрать из своего внутреннего дворца всё ненужное, налипшее за годы без уборок и свежих ветров перемен, – всё то, что мешает тебе дышать.

Ты засучишь рукава, сама или с надежными помощниками, которые обязательно тут же найдутся, – и отскребешь все стены и углы, пол и потолок, выбросишь вон все покосившиеся шкафчики со скелетами прошлых встреч, с заплесневевшими иллюзиями, давно зачерствевшими чужими пряниками обещаниями и прочим вонючим хламом, отравляющим твою жизнь, вытравишь всех тараканов, уберешь всю паутину, отмоешь наконец фамильные серебряные приборы – родовые ценности и хрупкий изящный хрусталь твоей мечты.

Тогда в твоей чистой, свежевымытой душе останется только свет. Твой свет, твой цвет, твое свечение, на которое начнут притягиваться, слетаться, как мерцающие мотыльки на свет лампы, твои люди – те, с кем ты больше никогда не погаснешь.

Те, кого не страшно пригласить в свое пространство, кто наполнит твою душу благоуханием принесенных с собой цветов, кто никогда не оставит грязь с нечищеных ботинок и с кем захочется не только чаевничать на кухне, наслаждаясь теплом и уютом, но и жить вместе совсем другую жизнь.

Жизнь, освещенную светом твоей души.

Ждать или догонять?

Нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

Особенно ждать. Потому что, когда ты догоняешь, запыхавшись бежишь за кем-то или чем-то, проклиная себя за медлительность, злясь на убегающего и невозможность выйти из гонки, – ты хотя бы движешься.

А ожидание обездвиживает, лишает тебя импульса к действию, наполняет страхом всё испортить.

Люди проводят всю жизнь в смене состояний погони и ожидания.

Вот тебе уже двадцать, тридцать или сорок, а ты всё ждёшь: когда он обратит внимание, когда она похвалит, когда он извинится, когда она подрастет… Когда боль пройдет, когда это всё кончится, когда наступят каникулы и Новый год.

Когда уже, когда? Ты подгоняешь судьбу: быстрее-быстрее-быстрее. Знакомо ведь, правда?

А где ты сама? Где твоя жизнь в это время?

Ты сжигаешь свою шагреневую кожу времени на костре нетерпения. Драгоценные секунды пересыпаются из пустого в порожнее. Дергаешься, трясешься, нервно стучишь ножкой в ожидании События.

Знаешь, на что это похоже? Последствия какие имеет, знаешь?

Необратимые. Как закат солнца вручную. Как разрывание руками распускающегося бутона, срыв незрелого плода, как попытки расколупать яйцо с цыпленком внутри или разорвать кокон бабочки.