Читаем Раздвоение полностью

До второй книжки у Петра Николаевича руки толком не дошли, он пролистал ее

бегло и заметил только, что ни одного чертежа и формулы в ней не было. Первую же он

изучил перед сном более внимательно. Автор рассказывал, как его не понимали и гнобили

в советское время. Как он бросил «НИИ-ХХХ» и уехал в Сибирь, «на хутор», жил в лесу,

вел хозяйство и все время читал книги по физике и астрономии. Он пришел к выводу, что

гравитацию можно преодолеть, если создать сферу из особого сплава («формулу которого

я раскрою в следующей книге»), создал эту сферу и стал бороздить звездное сибирское

небо, проваливаясь в «колодцы времени», встречая инопланетян, по неосторожности

вызвав Тунгусский метеорит, и так далее, и так далее.

На следующий день Петр Николаевич вернул Алене книгу, сказав, что на ленте

времени бывали случаи поинтереснее. Она спросила: «Петр Николаевич, если вы так

вольно перемещаетесь по ленте времени, почему вы вообще не избавитесь от оков тела,

чтобы вас ничто не держало в ловушке?». Он ответил: «Вы что, я еще пожить хочу. Я еще

на этой земле свои дела не завершил». — «Я бы на вашем месте хотя бы вытащила оттуда,

из прошлых вселенных, какие-нибудь очень мощные технологии» — «Алена, до этих

технологий человечество еще не дозрело, — пояснил Петр Николаевич. — А самой

мощной технологией в мире я уже владею. Это тьюнинг. Эта технология появлялась во

всех прошлых вселенных, иначе Духовные Сущности просто не дотянули бы до

сегодняшних дней. И вы и я когда-то, в прошлых вселенных, в совершенно других телах,

получали тьюнинг. Те, кто не получал, мыслят себя вещами. Есть такой негативный фон

на шкале эмоций, минус триста. Он называется «сужение ответственности до вещи». В

этом состоянии Духовная Сущность настолько боится физической вселенной и настолько

неспособна чем-либо управлять, что предпочитает думать, будто она — предмет. В этом

смысле, Бубард верно писал, что «каждая планета может поведать печальную историю

десятка Духовных Сущностей», или что-то в этом роде, я уж не помню дословно.

Духовные Сущности в «минус триста» привязываются, например, к астероиду, следуют за

13

ним повсюду и повторяют про себя: «Я — это астероид, я — это астероид». Они

окончательно деградировали. Чтобы вытащить их из этого ада и довести хотя бы до

способности вселяться человеческие тела, нужны специальные излучатели, которые

человечество создаст, в лучшем случае, лет через двести», — таким образом, Петру

Николаевичу было что ответить на рассказы про «гравимобиль».

Алена, правда, больше не писала кипятком от парагмологических мифов. Зато она

живо откликнулась на тему того, что наука медлительна. «Вы знаете, кстати, про заговор

патентных органов не рассматривать изобретения вечных двигателей? На самом деле,

вечный двигатель легко можно создать, и квантовая физика давно доказала это. Вы

слышали про торсионные поля? Но Академия наук не хочет этого признавать, несмотря на

очевидные факты. А патентные органы не хотят ничего знать про вечный двигатель. Это

невыгодно политическому режиму. Если смогут иметь по вечному двигателю, каждый

обзаведется своей электростанцией и заводами. Тогда людям станет ненужно платить за

свет и тепло, покупать машины. Дороги будут больше не нужны, все будут летать на

своих аппаратах где угодно. От их полетов сразу рассекретятся все военные части с

ядерным оружием... Вы понимаете, чем это грозит режиму?.. Я вступила в группу по

борьбе с патентным произволом. Ее возглавляет академик Втирасский, очень интересный

человек. Петр Николаевич, вы должны с ним познакомиться» — «Ну, Алена, у меня уже

есть свой академик, — Петр Николаевич использовал новую на тот момент выдумку. —

Мы с ним бьемся над раковыми проблемами. Я каждую субботу с утра езжу к нему в

онкологический центр, мы исследуем влияние тьюнинга на больных. Так что если у кого-

то из ваших знакомых кто-то умирает от рака, срочно ведите его ко мне. Я спасу его

жизнь» — «Петр Николаевич, — Алена была поглощена своими мыслями. — Но этот

академик, он просто такой человек, я слушаю его и не могу оторваться, он просто меня

завораживает!» — «А он академик чего?» — поинтересовался Петр Николаевич. — «О!

Он физик! Он еще в девяносто третьем году создал Всемирную академию физики

торсионных полей. Организация объединяет пятьсот тысяч ученых по всему миру!» —

Петр Николаевич еще в самом начале своей парагмологической карьеры усвоил, что с

клиентами спорить не следует; за первые годы практики он пришел к выводу, что с

клиентами нельзя спорить вообще никогда, а особенно — насчет политических взглядов и

веры в академиков, бессмертие, пришельцев и прочее. Он не стал переспрашивать насчет

численности Всемирной академии.

Поглощенная академиками и заговорами, Алена за три года забыла про очистку