У меня никогда не было опыта работы под руководством мужчины, и я решил его приобрести. Или привык получать заработную плату и смирился с тем, что других обязанностей в этой компании для меня нет. Или не хотелось отказываться от иллюзии о сложившемся образе жизни.

Почти отовсюду я увольнялся в декабре и тут решил сделать исключение и не конфликтовать до Нового года. Я поделился с начальником всеми своими соображениями, аналитикой и проблемами, но задача человека-менеджера – заставить исполнителя работать. Мне пришлось на своей шкуре испытать то, что чувствовали мои коллеги на моем месте ранее. И я приболел в третий раз.

Двадцать седьмого декабря, когда я получил ряд невыполнимых требований, которые нужно было завершить до конца года, меня поставили в тупиковую безвыходную ситуацию, в которой я не мог ничего делать. Месяц попыток что-то объяснить ни к чему не привел, и я принял непростое для себя решение уволиться, но, как ни странно, приняв его, я испытал облегчение.

Крах надежд и иллюзий не стал трагедией. Я не всесилен, и у любой теории есть границы применимости. Не отвечая на письма, я просто решил приехать в офис и сказать: «Я устал, я ухожу». Как мастер психологического айкидо, я не стал предъявлять никаких претензий, попросил извинения, что из-за непроработанных проблем не могу ничего сделать в данной ситуации.

Но в этот день состоялось совещание, на котором меня назначили на должность технического писателя в отдел разработки. Когда я вышел из офиса, у меня было такое чувство, что психологическое айкидо – это Святой Грааль, благодаря которому я из фармы наконец-то попал в мир информационных технологий.

В кинофильме «Бойцовский клуб» есть эпизод, в котором герой приходит к своему начальнику и просит ставку независимого консультанта. После чего начинает избивать сам себя. Эта сцена прекрасно описывает мои чувства и переживания в глубине души, но на поверхности был заяц, пролетевший над бездной, готовый к работе на новой должности.

О суицидальных мыслях через год меня спросит врач. Отсутствие в моей изменившейся жизни возможности выпить, поговорить с коллегами, пообщаться с близкими и просто уйти с работы домой делает, на первый взгляд, простую проблему нерешаемой.

Мне пришлось заново прочувствовать ситуацию многолетней давности. Я уволился в никуда, был вынужден уехать с семьей из съемной квартиры и начать новую жизнь, испытав все прелести обладателя редкой профессии. Жена с дочкой жили у бабушки, я в Москве искал работу, которая позволила бы оплачивать аренду жилья. Тогда семейная жизнь и дала трещину, которую так и не удалось заклеить. А страх неспособности прокормить близких сидит во мне до сих пор. Экзистенциальные вопросы и проблемы тоже никуда не делись.

У нас ничего нет. Мы сами не знаем, что мы делаем. Тебе нужно выковыривать информацию из технических специалистов. Но у нас все – на удаленке. ГОСТ почитай пока. Давай пообщаемся в час. Нет, в пять. Нет, давай завтра.

Где-то я все это слышал.

В первую неделю нового года наш офис переезжал в соседнее здание. Я упаковал никому не нужный архив, просто чтобы себя занять себя и сымитировать деятельность. Случайно я заметил большую коробку с документами, которые нам вернул заказчик. Десять тысяч страниц – это очень много. Я вынул файлы из папок и закидал их старыми документами в надежде на то, что они затеряются при переезде. Полтора года работы, куча человеко-часов наших специалистов, бесконечное число поездок к заказчику. Менеджерам просто нравится «менеджерить», и больше ничего им не нужно. Что-то во мне это знало и не давало заниматься ерундой. Поэтому я и болел.

Глава третья. Велосипед

«Праздник, который всегда с тобой» – так назвал американский писатель Эрнест Хемингуэй книгу воспоминаний о своей жизни в Париже. Москву тоже можно назвать таким праздником. Правда, с некоторой натяжкой. Через три дня после того, как я начал ездить на работу на велосипеде, у меня появилось ощущение, что я в отпуске. Через пять – что я уехал в Париж. Я там никогда не был, но думаю, что так себя должны чувствовать люди, которые живут в столице Франции. А ведь я всего лишь перестал спускаться в метро.

Идея была прекрасна: если я люблю кататься на велосипеде, а вечером на это нет сил и времени, то почему бы не ездить на нем на работу? Увы, после «тяжелого» рабочего дня дорога до дома не доставляла удовольствия от беззаботного катания, пока я не придумал трюк. Надо проехать в парк, потом вокруг фонтана или пруда, переключить голову из режима «Дорога» в режим «Прогулка» и ехать куда захочу.

Расположение организации, в которой я работал, превратилось из недостатка в достоинство. Я получил возможность побывать в тех местах города, в которые целенаправленно никогда бы не поехал. Сиреневый сад, городок имени Баумана, усадьба Кусково. Во все крупные парки я ездил просто за хорошим настроением, в Измайловский – заезжал ежедневно.