Читаем Разбрасываю мысли полностью

Следуя гностикам, В.В. Налимов считал, что Бог неизречен. «Бог для меня – это тайна. Величайшая тайна, стоящая перед человеком. Человек стал тем, кто он есть, когда ощутил эту тайну. Человека мы должны характеризовать, прежде всего, как существо, осознающее всеохватывающую тайну» [там же, с. 144].

Он считал, что следует отказаться от примитивного представления о Боге, не отвечающего современному менталитету, и любил цитировать в этой связи Дионисия Ареопагита – ярчайшего представителя апофатического богословия.

В.В. Налимов выражал сомнение также и по поводу другого фундаментального мифа – представления о логизированности Вселенной, ссылаясь на который утверждают, что все сущее может возникать в силу какой-то причины. «Но теперь, в век обостренного критицизма, может быть, естественнее признать, что нечто может существовать, не будучи следствием какой-либо причины. Иначе можно сказать так – нечто возникает спонтанно. Спонтанно – это значит беспричинно». Понимания мироздания, продолжает Налимов, нам не дано. «Как можно утверждать, что люди созданы по образу и подобию Бога, если мы не можем понять, как происходит творчество Бога? Если мы сами можем творить, следует ли отсюда, что мы малые боги? Наше творчество спонтанно, но мы не знаем, что такое спонтанность, хотя и можем построить логику спонтанного изменения смысла» [там же, с. 145]. К Богу мы приближаемся в молитвенном экстазе, в раскрепощающей медитации, в творческом порыве, в трагизме жизненных конфликтов, в жертвенной смелости, в любви, но не в будничной суете. По убеждению В.В. Налимова, Бог никогда не выступает в роли судьи и повелителя. Это свойственно исключительно людям. Именно склонность осуждать и повелевать отчуждает нас от Бога прежде всего. («Бог не Политбюро», – часто иронизировал он.)

Такой подход есть дальнейшее развитие деизма.

Личностная теология Налимова – это тоже своего рода модель, опирающаяся, как и все его модели, на определенную аксиоматику. Здесь она высвечивает следующие мировоззренческие предпосылки [Налимов, 1995 а]: