Вечером Сержант сидел у телевизора в отличном расположении духа. Сегодня у него был один из самых удачных дней. Камень с сердца долой. Это он, Степан Юрьев, в своем противостоянии с Варягом одержал верх – поставил в конце жизни законного вора жирную точку. Отомстил за брата. Да и за всю свою сволочную жизнь.

В ожидании информационных вестей, сидя в одной из своих тайных «хат», он потягивал джин с тоником.

Дикторша монотонным голосом вещала о событиях дня.

– Сегодня в центре столицы убит выстрелом в голову гражданин США, бизнесмен Леонардо Томмазо, прибывший в Россию как турист. Кто и за что его убил – предстоит выяснить следствию. Но есть все основания считать, что это заказное убийство и осуществлено оно профессиональным киллером. Сегодня первые показания были взяты у его гида, сотрудницы «Интуриста» Маргариты Стериной.

Оператор показал крупным планом кадр. Подъезд тот же. Та же машина. Сержант привстал. Он не верил своим глазам. У подъезда дома, где жил Варяг, лежал, широко раскинув руки, его новый случайный знакомый.

Бляха муха! Вот это номер! Он же прекрасно видел, в кого стрелял. Собственными глазами наблюдал, как этот фраер, Леонардо, спокойно шел за Варягом в своей кепочке, как потом, после выстрела, добежал до угла и сделал ноги. Чушь какая-то! Степан Юрьев никогда не жаловался на зрение. Что же теперь делать? Виза кончается через два дня! Юрьев не находил себе места. Ненависть и одновременно восхищение противником – два чувства боролись в нем. Ладно, Варяг, будем ждать тебя в Америке. Когда-нибудь ты все же должен вернуться к своему сыну. И пусть это будет негуманно – придется пристрелить тебя прямо на глазах у жены.

Глава 53

– Альберто? Это я, Макс Барбарелли. Ты слышал печальную новость? В России вчера убит твой человек. Ты меня с ним однажды знакомил. Помнишь? Леонардо Томмазо…

– ???

– Мы только что получили сообщение об этом от нашего корреспондента в Москве.

– Ты откуда говоришь, Макс? Неужели из студии?

– Нет, что ты? С улицы, из автомата, выскочил кофе попить.

– Ты мне нужен, Макс. Приезжай немедленно.

– Сейчас не могу. Я веду программу, мой сменщик раньше семи не появится.

– Хорошо. Закончишь смену, сразу же приезжай ко мне.

– Буду к восьми, Альберто.

Дон Монтиссори положил трубку. С минуту он сидел, уставившись в одну точку. Потом встал, подошел к бару. Взял бутылку виски. Постоял, подумал и поставил на место. Нельзя! Настал решительный момент. Голова должна быть ясная. Завтра же соберет всех и строго предупредит. Ни грамма алкоголя!

Монтиссори опустился в кресло и закурил. Он размышлял. У Леонардо Томмазо нет ни родственников, ни друзей. Его искать никто не будет. Пусть власти разбираются. Лично он подставляться не собирается. Сейчас не это главное. Главное, что мистер Игнатов догадается обо всем в два счета. Он взглянул на часы. Сегодня пятница. Четверть шестого. Подходящее время.

Альберто Монтиссори набрал номер Карло Скальони.

– Мой друг, – вкрадчиво произнес Альберто, – я не могу больше терпеть присутствие этих русских в нашем городе. Сделай так, чтобы сегодня в русской бане было особенно жарко. Ты знаешь, что русский еврей Ефим Ривкин по пятницам устраивает для людей мистера Игнатова грандиозную баню. Я хочу присоединиться по-своему к этому мероприятию.

– Хорошо, босс! Все понял. Я вам позвоню… э-э-э… этак в восемь с чем-то.

Дон Монтиссори знал Карло очень хорошо и понимал, что тут осечки не произойдет. Карло все организует как надо. И раз обещает позвонить в начале девятого, так обязательно позвонит.

А Томмазо жаль, конечно. Но, как говорят, от судьбы не уйдешь.

Монтиссори сделал пару глубоких затяжек и покачал головой. А пожалуй, так говорят лишь люди слабовольные. Мол, есть судьба, и ничего не попишешь. И практически бездействуют. А ведь судьба – это реальность, иными словами – выбор. Люди, сильные духом, судьбу делают сами. В том числе и чужую. Монтиссори усмехнулся. Вот он, например, не смог предопределить судьбу мистера Игнатова, но зато вольно или невольно оказал влияние на судьбу Леонардо Томмазо, а вот сейчас, похитив жену Игнатова вместе с ребенком, поставит того перед выбором. А впрочем, выбора он ему не оставит. Если только на словах… временно. А на деле… никакого выбора. Вот она и окажется, судьба этого русского, в его руках.

Монтиссори снял трубку и снова набрал номер своего заместителя.

Монтиссори знал, что телефон в его загородной резиденции оснащен мощной защитой, и поэтому никогда не опасался вести отсюда по телефону деликатные разговоры. Хотя и никогда не злоупотреблял ими: береженого бог бережет.