Читаем Разбойник Кадрус полностью

Наполеон не понял.

— Объяснитесь, герцогиня, — попросил он.

— Государь, Кадрус взят?

— Да.

— Что же вы с ним сделаете?

— Я — ничего. Его будут судить.

— И…

— Осудят.

— И…

— Палач казнит его.

— Вы в этом уверены, сир?

— Кто же встанет между приговором и гильотиной?

— Вы, государь.

— Потому что я могу его помиловать?

— Да.

— И вы думаете, что Франция будет довольна, если я его прощу?

— Вот это и меня тревожит. Франция хочет смерти Кадруса.

— Вы это серьезно?

— Разумеется. Я не защищаю этого человека. Хотя этот разбойник поступил со мной по-рыцарски, я слишком уважаю себя, чтобы заступаться за него. Но я тревожусь за вас. «Таймс» уверяет, что вы не сможете казнить человека, спасшего вам жизнь.

Император растерялся.

— Значит, вы мне советуете простить его? — спросил он.

— Боже упаси! Париж станет вас проклинать, Франция возненавидит. Скажут, что вы ставите себя выше блага общества. Но как только его казнят, станут кричать, что у вас черствое сердце. Вас пуще прежнего станут называть корсиканским медведем, вампиром. Видите ли, я ничего вам не советую, только говорю, что самый могущественный человек может оказаться в затруднении.

Принцесса пронзительно расхохоталась. Наполеон закусил губу и пожал плечами.

— Будемте играть, герцогиня, — произнес он.

Партия продолжалась. Но император скоро ее закончил и ушел. Он велел вызвать к себе Фуше.

— Жозеф, — сказал он ему, — вы читали статью в «Таймс» о Кадрусе?

— Читал, государь.

— Что вы о ней думаете?

— Я оставил бы ее без внимания.

— Но… я обязан жизнью этому человеку.

— Государь, монарх может иногда забывать о благодарности.

Император взволнованно заходил по комнате, потом вдруг сказал:

— Фуше!

— Что прикажете, сир?

— Пишите.

Он продиктовал:

«Кавалеру де Каза-Веккиа.

Его величество поручил мне поблагодарить вас за услугу, которую вы ему сегодня оказали. Он дает вам право оставить это письмо при себе и отослать его ему в тот день, когда вы захотите просить у него какой-нибудь милости. Какова бы ни была эта милость, вы ее получите».

Император прибавил:

— Подпишите.

Вдруг дверь кабинета открылась и появилась герцогиня. Император видел, что она вот-вот лишится чувств. Он подошел к ней.

— Фуше, — приказал он, — оставьте нас!

Он подвел молодую женщину к своему столу и указал ей на письмо.

— Прочтите, — сказал он ей.

Она прочла и упала на колени.

— Государь, благодарю! — вскрикнула она.

Он поднял ее, поцеловал и проводил, сказав:

— Передайте императрице, герцогиня, что я благодарю ее за это внимание.

Он хотел скрыть цель прихода принцессы. Позвал Фуше.

— Жозеф, отдайте это Кадрусу и поставьте ту дату, когда он меня спас. Он попросит помилования. Я обязан буду выполнить свое обещание, и все скажут, что я не мог его нарушить.

— Ах, государь, — сказал министр, — как вы находчивы!

Оставшись один, император сказал себе:

— Этот человек никогда передо мной не унижался, но теперь он попросит у меня помилования.

Вот почему Наполеон был так милосерден. Фуше вернулся через три часа.

— Государь, — сказал он, — вот письмо, которое ваше величество приказали мне отнести. Пленник написал на полях то, чего он просит у вас.

Император развернул письмо и прочел:

«Единственная милость, о которой Кадрус просит Наполеона, состоит в том, чтобы жену его приняли в орден викентианок, куда ее не хотят принять».

Наполеон с досадой бросил письмо. Фуше спросил:

— Как прикажете, ваше величество?

— Согласиться!

Он отпустил министра, который злобно улыбнулся, удаляясь. Он был в восторге, что разбойник одолел гиганта. Император в бешенстве твердил:

— Побежден… Побежден!..

Расставшись с императором, Фуше отправился к императрице. Он хотел видеть герцогиню де Бланжини, которой жаждал отомстить. Молодая женщина столько раз осыпала его эпиграммами, столько раз насмехалась над его бессилием против Кадруса!

Министр сделал знак Савари, своему вчерашнему сопернику и сегодняшнему союзнику, потому что оба потерпели одно поражение. Кадруса схватили другие, и Савари тоже хотелось уязвить герцогиню. Министр начал с ним разговор о посторонних предметах. Бросив значительный взгляд на своего собеседника, Фуше встал позади герцогини и довольно громко сказал:

— Вы знаете, генерал, что Кадрус совершил великолепный поступок?

— Он меня ничем не удивит, — ответил Савари. — Это герой разбойников. Что же он сделал?

— Представьте себе, генерал, император послал к этому негодяю некое знатное лицо вручить ему письмо с обязательством. В этом письме его величество обещал исполнить любую милость, о которой будет просить кавалер де Каза-Веккиа, в котором он тогда не подозревал разбойника. Император полагал, что Кадрус потребует жизни.

Все слушали. Даже императрица с большим интересом следила за этим разговором. Герцогиня ожидала какого-нибудь удара. Фуше продолжал:

— Посланец принес письмо и…

— Ваша светлость заставляете нас томиться в недоумении, — сказал Савари.

— Это оттого, что поведение Кадруса действительно великолепно. Он написал внизу письма просьбу. Угадайте какую?