Читаем Разбойник Кадрус полностью

Господа, имею честь сообщить вам, что, желая пресечь всякие попытки нападения на Фонтенблоский лес, который я захватил по тому же праву, по которому Бунапарте захватил Францию, я буду вынужден преподать вам страшный урок, если вы двинетесь дальше. Вам угрожает ужасный разгром. Многие из вас погибнут. Я вас предупредил.

Да хранит вас Сатана!

Кадрус.

В дополнение: Фоконьяк».

Офицеры сделали вид, будто расхохотались, солдаты задумались. Опять двинулись вперед, осматривая каждый куст, но не увидели ничего подозрительного. Дошли до Франшарского ущелья и окружили его.

Вдруг на вершине скалы показался человек в темном меховом плаще и итальянской шляпе. У него в руке был рупор. По ротам пробежал трепет удивления, некоторые солдаты стали целиться в Кадруса, силуэт которого четко выделялся на фоне неба. Офицеры велели опустить ружья. Кадрус стоял дальше выстрела.

Вожак «кротов» поглядел по сторонам, сделав вид, что осматривает войска. Воцарилась тишина, и вдруг Кадрус закричал:

— Берегитесь! Я француз, мне жаль убивать храбрых солдат. Уйдите! Клянусь, ангел смерти носится над вами. Генерал, — обратился он к Савари, — отступите, вы потеряете три тысячи человек и не возьмете меня. Даю вам три минуты.

Было видно, как он смотрит на часы и следит за стрелкой. Савари смутился. Отступить он не хотел, но идти вперед было опасно. Он все-таки приготовился к атаке, рассылая своих адъютантов. Солдаты немного растерялись. Они чувствовали неладное, в воздухе носилось что-то страшное и зловещее.

Вдруг раздался свисток. Возле Кадруса появился человек. Раздался второй свисток — и триста разбойников вмиг окружили подножие громадной скалы, возвышавшейся над всеми окрестностями. Три минуты отсрочки прошли. Кадрус взмахнул рукой. «Кроты» испустили свой страшный и хриплый крик. Это был сигнал к атаке.

— Вперед! — закричали офицеры.

Колонны двинулись. Вдруг Кадрус поднял руку, и тогда задрожала земля, затряслись все уступы ущелья. В двадцати местах разверзлись ямы. Из этих отверстий вырвалось пламя, подбрасывая в воздух трупы людей и лошадей. Целые роты были истреблены. Раздались страшные крики, и все бросились бежать. Семьсот человек полегли у Франшарского ущелья, а две тысячи триста — официальная цифра — были ранены.

Савари в отчаянии писал императору:

«Государь, я стал причиной гибели ваших лучших полков. Кадрус не захвачен. Я обесславлен. Прошу ваше величество принять мою отставку. Желаю, но не надеюсь, что кому-то повезет больше, чем мне».

Император получил это письмо с генералом, известным своей ненавистью к Савари. Тот нарочно выбрал его. Император стал его расспрашивать.

— Генерал Савари сделал все, что мог, — ответил порученец. — Эти подкопы застали нас врасплох. Кто мог подумать, что Кадрус так тщательно приготовится? Вашему величеству известно, как я ненавижу генерала Савари, но военная честь обязывает меня сказать, что он несчастен, но не виновен.

После этого донесения император растерялся. Он спрашивал себя, что же еще можно сделать. Оставался старик Фрион. Но… императору было тяжело подчиниться желанию подданного. Он сказал себе:

— Я подумаю.

Лев тоже думает, как прихлопнуть докучающего ему комара.

Император очень скучал. Императрица была нездорова. В таких случаях герцогиня де Бланжини приглашала двор к себе. Она жила в Тюильри.

Император прошел к ней. Принцесса сидела за карточным столом, но возле нее под наполеондорами лежала сложенная вчетверо бумага. Наполеон удивился, что она пристально смотрит на эту бумагу.

— Что это у вас там? — спросил он. — Запись карточных долгов?

— Нет, государь, это письмо, которое ваше величество может прочесть, если вам угодно.

Принцесса подала ему бумагу. Наполеон прочел:

«Герцогиня, имею честь сообщить вам, что, к моему величайшему сожалению, я убил храбрых солдат. Я буду делать это каждый раз, когда против меня пошлют войска. Если его величеству угодно вступить со мной в переговоры, я предлагаю ему позволить мне с моими людьми уйти за границу. Если мое предложение будет принято, я прошу императора прислать парламентера к перекрестку Белый Крест. Кадрус».

Император разорвал дерзкое письмо Кадруса, который хотел вступить с ним в переговоры на равных, встал и сделал знак Камброну, который играл в карты, следовать за ним. Полковник подошел к окну, у которого стоял император. Они стали разговаривать. Через час сержант Александр Фрион отправился в Фонтенбло к отцу с полномочным императорским указом.

Начался поединок охотника с дичью.

Теперь старик Фрион мог действовать, как хотел. Его сын привез полномочия, подписанные императором. Старый лесничий почувствовал безумную радость. Он приготовил план.

— Отец, — спросил его Александр, — вы уверены в успехе?

— Еще бы! Кадрус ставит часовых. Им поручено давать знать, что происходит в лесу. Я знаю, где стоит каждый часовой и как он объявляет об опасности.

— Как же вы это узнали?