Читаем Разбойничьи Острова полностью

Осенняя вода обдала тело прохладой, отразила еще не старую женщину, лукаво подметив, что прическа не так чиста и аккуратна, как следовало бы. Не до того было. Густо-черные сакральные косы пятью змеями терялись среди распущенных волос, что ниспадали до самых бедер. Разменяв четвертый десяток, двадцать лет проведя в морских набегах, Дельфина все еще была хороша. Коже повезло остаться без шрамов, груди и живот не смотрелись рыхлыми медузами, как у соседок, — потому что рожала и кормила всего дважды. Она не была могучей, как матушка Маргара, но всегда оставалась крепкой. Не как скала или железо — как вода, которая все поглотит и покроет, всякую форму примет и везде пробьет дорогу.

Песчаная коса далеко вдавалась в Море, и, закрыв глаза, Дельфина пошла вперед, зная, что может оступиться и полететь в воду. В эту игру она играла с детства, и давно уже оступалась только по своей воле. Жрица с нежностью подумала, что вода холодна лишь в первый миг. Потом Море узнает ее и обнимет, как мать или любимый. Она скользнула на глубину и перестала шевелиться, погрузилась. В покой — лишь на поверхности бывают бури. В безопасность — Море защищает Острова от гнева Побережья, которое они ежегодно грабят. В родную стихию — вода принадлежит супругу ее, великому Алтимару. Дельфина не понимала, как можно в воде утонуть, чаще ей казалось, что она захлебнется на суше.

В Море она окунулась, как в память.

— Почему, Алтимар? Как мы пришли к нынешнему дню?

Когда-то они были детьми, играли на этом берегу — вчетвером, неразлучные. Их готовили к жизни в Общине. Потом детство кончилось в день Посвящения юных воинов — не с него ли все началось? Ей было четырнадцать в тот год, она носила Белые Ленты Невесты. Потом была целая жизнь. Вот оно, на дне, в копилке прошлого — то лето и первые сражения. И первый шаг в нынешнюю пропасть. Дельфина широко распахнула глаза и вцепилась в воду обоими кулаками — это не возможно, но ей удалось.

— Неужели нельзя было все изменить?