Читаем Разбивая иллюзии (СИ) полностью

Она едва дождалась окончания консультации. Едва престарелый профессор пожелал удачи на экзамене, девушка сорвалась со своего места. Игнорируя оклики подружек, Карина поспешила на выход из аудитории. Почему-то ей казалось, что нельзя терять ни минуты. Чтобы не тратить время на дорогу, девушка вызвала такси и поехала по указанному в смс-ке адресу. Кабинет Овчаренко Карина нашла без труда. Милая секретарь вежливо провела ее за двустворчатые массивные двери.

Первое, что бросилось девушке в глаза, был огромный стол и Алексей, восседающий за ним. Сердце Карины пропустило удар при виде жениха. Заготовленная речь моментально испарилась и девушка с улыбкой кинулась к мужчине, желая поцеловать его. Двухдневное молчание она сразу же простила. Овчаренко встал, обошел свой гигантский стол и со странным выражением глаз начал рассматривать ее. Длинные пальцы властно обхватили ее предплечья. Девушка почуяла неладное. Карина забилась в его руках.

- Леша, ты не рад? - осторожно проговорила она. Вопрос вышел по-детски жалобным.

- Карина, - начал Овчаренко и замолчал не в силах преодолеть незримый барьер. Что он ей скажет? Он так виноват перед ней и Зоей.

- Леша, что-то не так? - еще одна беспомощная попытка выяснить что-либо.

- Карина, - голос Зои Павловны показался обоим слишком громким и навязчивым.

Девушка и Овчаренко вздрогнули. Карина медленно обернулась на знакомый голос и увидела мать, стоящую в дальнем углу кабинета.

- Мама, что ты здесь делаешь? - ее удивлению не было границ.

- Кариночка, девочка моя, мне так жаль, - с трудом двигая побелевшими губами, произнесла Зоя Павловна. В ее темных глазах стояла дикая боль.

- Мам, почему ты здесь? - выдавила девушка, ощущая всей кожей ледяную атмосферу в кабинете.

- Я пришла познакомиться с будущим зятем, - с фальшивой улыбкой сказала Зоя Павловна и медленно приблизилась к ошалевшей Карине. - Но оказалось, что мы уже знакомы давно. Двадцать лет назад мы любили друг друга.

- И это что-то меняет? - хриплым от волнения голосом спросила девушка, кусая губы.

Да, Карина знала, что Овчаренко старше ее на девятнадцать лет, и он вполне мог встречаться в юности с ее матерью, да и Земля круглая.

- Все меняет, милая, - с какой-то странной грустью произнесла Зоя Павловна.

- Мам, я ничего не понимаю, - Карина замотала головой, пытаясь отогнать страшные мысли о том, что мать и Овчаренко вполне могли быть любовниками и…

- Карина, - низкий голос Алексея прервал растерянный лепет девушки. - Мы не сможем пожениться.

- Что? - прошелестела она. - Леша, ты не любишь меня?

- Люблю, - опустив голову, проговорил Овчаренко. - Но не так, как ты хочешь.

- Я тебя тоже люблю, Леша. Ты самый родной человек после мамы…

- Родной… - Алексей горько скривился и припечатал, озвучивая правду. - Карин, я твой родной отец. Понимаешь?

- ЧТО? - Карина отшатнулась от перекошенного болью лица мужчины. - ТЫ мне НЕ отец! ОН УМЕР! МАМА!

Девушка недоверчиво и дико посмотрела на застывшую около нее мать. Ее моложавое лицо будто постарело на десять лет.

- Да, дочка, Алексей - твой родной отец. Прости. Мне очень жаль. Я была зла на него и сказала, что он умер.

- Я не верю… Вы лжете… - Карина попятилась к двери и упрямо твердила одно и тоже. - Я не могла влюбиться в собственного отца. Не могла! Это какой-то фарс! НЕТ!

Овчаренко торопливо шагнул, перехватил дрожащую девушку и по-отечески прижал Карину к груди, целуя растрепанные волосы. Мать торопливо порылась в сумке и достала старый черно-белый снимок и протянула его девушке. Сквозь слезы, застилавшие глаза, Карина увидела юную мать и безусого Алексея.

- Там на обороте дата. Тут я на самой первом месяце беременности. Путем не сложных вычислений, ты поймешь, что все сходится, - негромко произнесла Зоя Павловна.

Карина послушно посмотрела оборот фотографии. Да, мать оказалась права. Мир перед глазами поплыл, дрогнул и взорвался. Дикий, нечеловеческий крик разорвал гнетущую тишину:

- НЕТ!!! НЕТ!!!

Карина с силой оттолкнула растерянного Овчаренко, выронила фотографию молодых родителей и кинулась к двери, мечтая скрыться от страшной правды. Боль разорвала сердце на тысячи кусочков, которые теперь не сшить и не склеить. Не сдерживая слезы, Карина вихрем понеслась прочь из кабинета, пытаясь убежать от коварной боли, сковавшей сердце. Подальше от всех, и прежде всего - от себя.

***