Читаем Разбитые судьбы полностью

Как только он выходит, появляется полицейский с ключами. Открывает мне камеру и велит выходить. В участке, перед тем как уйти, меня просят подписать документ. Я расписываюсь и прижимаю к себе рюкзак, который мне возвращают. Выхожу и чувствую облегчение, когда прохладный воздух касается лица.

Рустам стоит неподалёку. Он замечает меня и, кивнув на свой автомобиль, двигается к нему. Оставляет пассажирскую дверь открытой и садится в машину. Я ныряю в салон и закрываю за собой дверь, пристегнув ремень безопасности. На языке вертятся слова благодарности, но я никак не могу произнести их вслух.

– Ты голодна? – спрашивает он, когда мы выезжаем со стоянки полицейского участка.

– Что? – его вопрос застает меня врасплох.

Я ожидала, что он начнет расспрашивать меня о произошедшем. Да и сама хотела узнать, как ему удалось добиться того, чтобы меня отпустили. Ведь одно из условий моего досрочного освобождения заключалось в том, что я не должна была нарушать закон.

– Я спрашиваю, хочешь ли ты есть? Точнее, когда ты ела в последний раз?

Он кидает на меня быстрый взгляд и вновь возвращает внимание на дорогу.

– Я… Я не помню… И не знаю, хочу ли есть…

Замолкаю, прислушиваюсь к себе. В последнее время я практически не испытываю чувство голода. Ем по режиму, в одно и то же время, как это было в тюрьме.

Рустам никак не комментирует мой невнятный ответ. Он едет, наблюдая за движением на дороге. Я же начинаю нервно ерзать на сидении, испытывая внутренний дискомфорт. От чего-то я чувствую острую необходимость объяснить ему все, что произошло. Я не хочу, чтобы он думал обо мне ещё хуже, чем есть на самом деле.

– Я не брала кошелек этой женщины, – выпаливаю я, когда наше молчание затягивается.

Рустам усмехается, и от этого у меня засасывает в желудке.

Он думает, что я воровка…

Мне становится не по себе.

– Уверен, что это так, – коротко бросает он.

Он без объяснений смотрит сквозь лобовое стекло. Ждёт, когда светофор загорится зеленым, чтобы продолжить движение. Я перевожу взгляд на пустую трассу, пытаясь отыскать там хоть что-то интересное.

Почему он не смотрит на меня?

– И откуда такая уверенность? – спрашиваю, стараясь скопировать его манеру речи.

Рустам поворачивает голову в мою сторону. От его взгляда мне становится неуютно. Во мне поднимается чувство вины. В момент, когда наши глаза встретились, остро ощутила себя убийцей его отца. И то, что я нахожусь рядом с ним, кажется мне кощунством по отношению к покойному Муразу Низами.

– У тебя моя банковская карта. И за семнадцать дней, что она у тебя, ты потратила всего лишь тридцать два доллара. Я подозреваю, что ты равнодушна к деньгам. Тебе незачем брать чужие бумажники. Верно?

Я облегченно киваю.

– Я поссорилась с этой женщиной, потому что она плохо обращалась с одной из старушек. А потом она обвинила меня в воровстве.

Как я не стараюсь скрыть обиду в голосе, вижу по его взгляду, что он распознал ее.

– Завтра поедем туда и разберемся во всем, – вновь сосредоточившись на дороге, твердо обещает он.

Что-то в его голосе заставляет меня сжаться изнутри.

Почему он защищает меня?

Это дико пугает. Так не должно быть.

– В чем разбираться? Они видят во мне убийцу и уголовницу. И они правы.

Я наблюдаю за ним, не сводя взгляда. Жду его реакцию на мои слова. Вижу, как напряглись его челюсть и руки на руле. Чувствую некое удовлетворение. Мне нужно было убедиться, что он помнит, кто я такая.

– Напоминаю, – стараюсь, чтобы голос не зазвенел от напряжения, которое разливается по венам. – Я отравила твоего отца! Он умер из-за меня…

Сказав эти слова вслух, я понимаю, что делаю это для себя, а не для него. Мне тоже не стоит забываться, кто я и какое зло причинила ему. Я не должна обманываться его добрым отношением к себе.

Рустам резко нажимает по тормозам, от чего я немного слетаю вперед. Если бы не ремень безопасности, то точно бы ударилась об панель или лобовое стекло.

– Я помню об этом каждую гребанную минуту, – цедит он медленно, испепеляя меня взглядом карих глаз.

Не знаю, что ему ответить, и боюсь, что зашла слишком далеко, испытывая его нервы на прочность. Я поджимаю губы и увожу взгляд в сторону.

Замечаю, что мы въехали на частную территорию с таунхаусами.

– Вылезай, – говорит приказным тоном.

Рустам выходит из машины. Я выдергиваю ремень безопасности и спешу покинуть салон.

– Куда мы приехали? – спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

– Ко мне домой, – отвечает он, направляясь во двор одного из таунхаусов.

Я застываю на месте.

Какого черта он привез меня к себе?

В памяти сразу всплывает его надменная жена.

Он замечает, что я не следую за ним. Рустам останавливается и поворачивается ко мне.

– Чего замерла, как статуя?

– Мирай, кажется, так зовут вашу жену? Не думаю, что она будет рада гостье вроде меня, – отвечаю, запинаясь.

– Мирай больше нет, – отвечает он, ошарашив меня.

– Ой, какой кошмар, – протягиваю в ужасе.