Читаем Раз и навсегда полностью

– Прекрасно, – рассеянно сказал Джейсон, подходя к месту, где сидела Виктория. С высоты своего роста он, как обычно, бесстрастно взглянул на нее. – Надеюсь, у вас не осталось никаких неприятных ощущений от бренди, с которым вы вчера вечером познакомились в своей опочивальне?

– Отнюдь, – одарила она его лучезарной улыбкой. – По правде говоря, я полюбила бренди, когда немного привыкла к нему.

Ленивая усмешка озарила его загорелое лицо, и у Виктории сильнее забилось сердце. У Джейсона Филдинга была такая улыбка, которая могла растопить и ледник!

– Будьте осторожны, не переусердствуйте с алкоголем… – сказал он и, поддразнивая, добавил: – кузина.

Целиком погрузившись в мечты о дальнейшем развитии дружбы с Джейсоном, Виктория больше не прислушивалась к тому, что обсуждали между собой мужчины, пока Джейсон не обратился непосредственно к ней:

– Вы слышите, Виктория?

Девушка непонимающе взглянула на него.

– Извините, я не прислушивалась.

– В пятницу я ожидаю с визитом гостя, который недавно возвратился из Франции, – повторил Джейсон. – Если он приедет с женой, то я хотел бы представить вас ей.

Радость, вспыхнувшая от такого официального признания ее, быстро угасла, когда он продолжил свою мысль:

– Графиня Коллингвуд – отличный образец того, как следует вести себя в обществе. Вы поступите мудро, если понаблюдаете за ее поведением и постараетесь подражать ей.

Виктория вспыхнула, чувствуя себя нашалившим ребенком, которому сказали, что он должен следовать примеру кого-то другого. Более того, она уже познакомилась с четырьмя английскими аристократами – Чарльзом, Джейсоном, леди Кирби и мисс Джоанной Кирби. И пришла к выводу, что, если не считать Чарльза, с аристократами трудно ладить, так что Виктории вовсе не улыбалась перспектива познакомиться еще с двумя субъектами из этого племени.

Тем не менее она подавила раздражение и постаралась не думать об очередном предстоящем кошмаре.

– Благодарю вас, – вежливо сказала она. – Буду с нетерпением ожидать встречи с ними.

Следующие четыре дня Виктория приятно провела в компании Чарльза или занимаясь написанием писем. На пятый день после обеда она спустилась в кухню, чтобы запастись едой для Вилли.

– Это животное так раздобреет от вашей кормежки, что на нем можно будет ездить верхом, – добродушно предупредила ее миссис Крэддок.

– До этого еще далеко, – улыбнулась девушка. – Можно мне взять вон ту большую косточку, или вы собираетесь положить ее в суп?

Миссис Крэддок заверила Викторию, что кость ей не понадобится и она смело может ее взять. Поблагодарив, девушка было пошла во двор, как вдруг что-то вспомнила и обернулась.

– Вчера вечером мистер Фил… то есть я хочу сказать, его милость, – осеклась она, заметив, как застыли лица присутствующих при одном упоминании хозяина, – сказал, что такой жареной утки он не пробовал ни разу в жизни. Не знаю, успел ли он сам сказать вам об этом, – объяснила Виктория, прекрасно зная, что Джейсону, вероятнее всего, такое и в голову не придет, – но мне казалось, вам будет приятно услышать это.

От удовольствия полные щеки миссис Крэддок покраснели.

– Спасибо, миледи, – вежливо ответила она.

Виктория отреагировала на упоминание ее титула улыбкой и, махнув рукой, вышла.

– Вот это настоящая леди, – объявила миссис Крэддок подручным, когда девушка ушла. – Она ласкова и добра и отнюдь не похожа на тех безразличных ко всему мисс, которых можно встретить в Лондоне, или на тех высокородных особ, которых его милость приглашает время от времени в гости. О’Мэлли говорит, что она графиня. Он слышал, как его светлость сказал об этом на днях леди Кирби.

Виктория понесла еду к тому месту, где она оставляла ее для Вилли уже девять дней подряд. Вместо того чтобы попятиться назад, в тень деревьев, как он обычно делал, пес, увидев ее, затрусил вперед.

– Вот, Вилли, – сказала Виктория ласково, – смотри, что я тебе принесла.

Когда огромный серебристо-черный пес подошел почти на расстояние вытянутой руки – гораздо ближе, чем прежде, – девушка не смогла сдержать радостной улыбки.

– Если ты дашь мне себя погладить, Вилли, – сказала она, тихонько приближаясь к нему и протягивая миску, – я принесу тебе еще одну вкуснейшую косточку вечером после ужина.

Он остановился как вкопанный, наблюдая за ней не то со страхом, не то с недоверием.

– Я знаю, что ты хочешь есть, – продолжала Виктория, делая еще один маленький шаг в его сторону, – а я хочу быть твоим другом. Наверное, ты думаешь, что я подлизываюсь к тебе, – говорила она, потихоньку наклоняясь и ставя миску на землю между собой и собакой. – И ты прав. Я так же одинока, как и ты, но мы с тобой могли бы стать большими друзьями. У меня никогда не было собаки, ты знаешь об этом?

Его горящие глаза жадно уставились на еду, а затем пес перевел вопросительный взгляд на нее. Через минуту он приблизился к миске, не спуская с Виктории глаз даже тогда, когда, наклонив голову, начал жадно поглощать угощение. Виктория продолжала ласково разговаривать с ним, пытаясь уверить его в своих благих намерениях.