Читаем Раз и навсегда полностью

Виктория всмотрелась в смущенное лицо Нортропа и вспомнила, как Джейсон обеспокоился, когда она как сквозь землю провалилась, а на деле провела день у капитана Фаррела. Поскольку ее поездка в Лондон заняла вдвое больше времени, чем ей потребовалось бы, знай она точно, где расположен магазин, девушка решила, что, видимо, Джейсон опять распекал бедного дворецкого.

– Сколько раз он справлялся обо мне?

– Три, миледи. Только за последний час.

– Понятно, – улыбнулась она, отчего-то умилившись тому, что Джейсон еще помнит о ее существовании.

Освободившись с помощью Нортропа от накидки, она пошла к кабинету. Не имея возможности постучать в дверь, поскольку ее руки были заняты подарком, она нажала на ручку и осторожно открыла дверь плечом. Оказалось, что Джейсон не сидит за столом, как она предполагала, а стоит у окна, опираясь на раму, и уныло взирает на зеленую лужайку. При скрипе двери он оглянулся и тут же выпрямился.

– Вернулась, – сказал он, сунув руки в карманы.

– А разве ты сомневался? – вопросительно взглянула она на него.

Джейсон устало пожал плечами:

– Честно говоря, я даже не представляю, что тебе может взбрести в голову в любую минуту.

Памятуя о своих выходках в последнее время, Виктория могла понять, почему он считает ее самой импульсивной и непредсказуемой женщиной в мире. Взять хотя бы вчерашний день: то она флиртовала с ним и нежничала, то вдруг с безумной яростью выбежала из гостиной, оставив его одного. А в эту минуту она ощутила неистовое желание обнять его и попросить прощения. Но вместо этого, опасаясь, что он так же резко отвергнет ее ласку, как и в прошлый раз, она подавила свой порыв и решила, что нет смысла откладывать, а лучше вручить подарок именно теперь.

– Мне нужно было купить кое-что в Лондоне, – сияя, сказала она. – Я давно присматривалась к этой вещице, но мне не хватало денег.

– Могла бы попросить у меня, – заметил Джейсон, уже направляясь к столу и явно намереваясь снова зарыться в свои бумаги.

Виктория покачала головой.

– Мне не очень удобно было просить у тебя денег на подарок для тебя же. Вот, – протянула она руки, – это тебе.

Джейсон застыл на месте и уставился на продолговатый предмет, завернутый в серебряную бумагу.

– Что? – недоуменно переспросил он, как будто не понял сказанного.

– Я ездила в Лондон, чтобы купить тебе подарок, – объяснила его жена, с загадочной улыбкой протягивая ему тяжелый сверток.

Он смятенно смотрел на него, все еще не вынимая рук из карманов. В мозгу Виктории пронеслась мысль: да получал ли он вообще когда-нибудь подарки? Вряд ли до этого додумались его первая жена или его любовницы, не говоря уже о жестокосердой женщине, воспитывавшей его.

Порыв прижать его к своей груди был почти непреодолимым. Но Джейсон наконец вынул руки из карманов. Он взял сверток и вертел его в руках, как будто не зная, что с ним делать дальше. Скрывая рвущуюся изнутри нежность под лучезарной улыбкой, Виктория присела на край письменного стола и невинно поинтересовалась:

– А ты не хочешь развернуть его?

– Что? – запинаясь, переспросил он. Затем, справившись с собой, снова спросил: – Ты хочешь, чтобы я развернул его сейчас?

– А когда же еще? – При этом она указала на свободное место на столе возле своего бедра. – Можешь поставить его сюда, пока разворачиваешь, но будь осторожен: это хрупкая вещица.

– Тяжелая, – заметил муж, чуть улыбнувшись и осторожно развязывая шнур и разворачивая фольгу. Он снял крышку с большой кожаной шкатулки, изнутри выложенной бархатом.

– Эта вещица напоминает мне тебя, – продолжая улыбаться, заметила Виктория, пока он с кислой миной доставал из коробки изумительно выточенную из массивного оникса фигурку пантеры с глазами из мерцающих изумрудов. Создавалось впечатление, будто живую дикую кошку с помощью волшебства остановили в момент прыжка, а затем превратили в кусок оникса; в каждой плавной линии ее гладкого тела таилось движение, ее фигура была полна силы и грации, а огромные зеленые глаза – угрозы и ума.

Джейсон, чья коллекция картин и антикварных вещей считалась одной из лучших в Европе, с таким благоговением рассматривал пантеру, что Виктория чуть не прослезилась, наблюдая за ним. Конечно, это была изумительная фигурка, но он отнесся к ней так, словно это было бесценное сокровище.

– Удивительная вещь, – мягко произнес он, поглаживая пантеру по спине. С предельной осторожностью Джейсон поставил подарок на стол и обернулся к Виктории. – Не знаю, что и сказать, – признался он с кривой усмешкой.

Виктория посмотрела на его сохранившее след пережитого, но прекрасное лицо, на его мальчишескую ухмылку и подумала, что еще никогда он не выглядел таким подкупающе красивым. Чувствуя невероятное облегчение, она сказала:

– Ничего и не нужно говорить, кроме «спасибо», если сочтешь нужным.

– Спасибо, – странным, охрипшим голосом произнес он.

«Поблагодари меня поцелуем», – вдруг подсказало что-то внутри ее, и не успела она и глазом моргнуть, как у нее непроизвольно вырвалось:

– Поблагодари меня поцелуем.