Читаем Равновесие (СИ) полностью

Скрестив ноги, я сидел на развилке дорог. Вокруг пустыня. В смысле - пустынно. Хотя по сторонам дорог разбросано много чего: и леса, и сквозь деревья видневшиеся луга, а то и строения. На самом перекрёстке было пустынно. И тихо. Так, как будто мир умер... Но по сторонам я не смотрел. Я опустил глаза на содержимое внутри круга, в центре которого сидел. Невнятные знаки, начертанные чьей-то рукой, образовали призрачно-зелёную паутину, которая не давала мне вырваться из этого круга. Так я знал во сне. А когда шевельнул правой рукой в попытке что-то сделать с этими знаками, звякнула толстая цепь, чей будто чугунный наручник давил кисть к земле...

Из круга я так и не смог выйти.

... Ночь впервые дала мне настоящий отдых и поутру возвращение в отчётливое сознание. Но это сознание оказалось странным. Я всё понимал. Всё видел чётко и ясно. Как будто закончилась тягучая болезнь, в которой колышешься, слабый и постоянно раздражённый от бессилия. Но чувствовал себя другим. Успокаивал себя тем, что человек, пробродяживший столько времени, как я, и не мог бы чувствовать себя иначе. Впервые задумался, не попытаться ли вернуться в нормальную жизнь... Странно притом, что не проснулся тогдашний лощёный "я" и не возрыдал от себя, заскорузлого от грязи... Но притом же... Зеркало на стене тянуло к себе неудержимо.

Волчий взгляд остался. Хуже - приобрёл злой огонёк голодного зверя. Чувствовал я себя сильным и жилистым, как... человек, долгое время промышлявший только охотой. В лесу, который сгорел.

Я сглотнул. И отвернулся.

Здешних мусорных куч для меня не хватает.

Меня затрясло, когда я понял, что только что мысленно сказал. От смеха затрясло... Непроизвольный оскал - это я сморщился в ухмылке, из-за которой снова треснула нижняя губа и... И подумал о том, что неплохо бы в этой избе под снос остаться на пару дней. Поохотиться на бродячих собак, которых здесь прорва - брошенных хозяевами после переезда в высотки. Отъесться.

Слизнул струйку крови, пробиравшуюся по подбородку, застревая в щетине.

Так вернуться, или поискать жратву?

Старательно давя мысль, что те, лезущие изнутри в мои глаза, могут заставить меня снова следовать их указаниям, я обернулся к койке, на которой проспал ночь. И увидел.

Спинка кроватная... Нет, не спинка. Металлические дротики, вдетые в дутые, полые дуги. Подошёл. Один из них сжал, подвигал. Качается. Слабо завинчен. Примерился: стопа умещается между дротиками. Ботинки раздолбанные, но подошва ещё ничего. Ударил ногой, отбивая нижнюю перекладину вниз. Туго шло. Но шло... Совсем немного напора - и дротики вышли сами. Взмок, остался без сил, сердце моталось - вот-вот разорвётся от напряга, но вынул все.

Грязные пальцы, кости с подвысохшей плотью на них, чуть дрожа от недавнего усилия, жадно перебирали добычу, примериваясь к ней, к её тяжести, к её удобству. Как к оружию - понял чуть позже. Свалился у стены. Ноги тоже дрожали. Перед глазами плыло, но не оттого, что вернулись те, кто вверг меня в это состояние жизни. Плыло, потому что голоден и устал от физического напряга. И хотелось есть. Так хотелось, что от одной мысли голова поехала... нет, поехало пространство перед глазами... Потом вспомнил о крысиной шкурке, припрятанной в кармане, чуть ожил...

Замер на полувздохе: кто-то негромко и пока неразборчиво говорил за дверью, постепенно приближаясь - судя по нарастанию звука... Шевельнуться боялся. Сидел всё так же, прислонившись к стене, к выпуклым, чёрным от старости и дыма брёвнам, отчётливо чувствовал запах заплесневевшей, седой от паутины пакли, торчащей между ними.

Это я так думал - походя о себе, что сидел... На деле - уже не просто сидел, а до судороги сжимал в кулаках дротики. Встать боялся. Половицы скрипели, а иной раз с таким кряканьем, что я сам вздрагивал, пока ходил... Но сейчас... Поза. Когда понял, как сижу, не то что встревожился, а удивился. Но как-то размыто. На полное удивление сосредоточенности не хватило.

Готовый прыгнуть. Одна рука согнута - локтем в паклю, ладонь для упора в бревно. Нога медленно едет чуть вбок - для упора, когда настанет время прыгать в сторону. Напряжён так, что холодный пот быстрыми каплями падает на горячие ключицы... В общем, если что - не встать, а сразу прыгнуть.

Дверь отворилась, как будто пинком её.

Вошли - я узнал сразу. Даже не стал осмыслять, точно ли это они - те двое, что ограбили лежащего под аркой. Осмыслил лишь, что в избе темно - для них, пришедших с осеннего солнца. Дверь-то за ними закрылась - неохотно и не сразу.

Прыгнул мгновением позже. Как только узнал. Прыгнул не к ним, а встать на ноги. Метнул один дротик - возможно мне только показалось, что глаз первого чавкнул... А пока второй пытался осознать, что происходит, целясь из оружия, которое плясало в его руке, тычась в стороны, я проскочил те шесть шагов, которые нас разделяли, и ударил вторым дротиком в заикающийся рот.

Ударил сбоку и сверху вниз - так, что пригвоздил его к стене: пробившая череп часть дротика прошла дальше и застряла в пакле между брёвнами.

Острие у металлического прута отсутствовало.