Читаем Равноденствие полностью

Левое и правоеперестает быть левым и правым.Тополь, оставаясь ферзем,пытается поставить шах дальней березе.Береза – раскручивает разогретую полянупротив часовой стрелки.Напряженные стволы сосендополняют эффект головокружения,продолженный перпендикуляром шоссе,на котором красный автомобильна бешеной скорости приближается к повороту.И уже видны расчерченные линии автотрасс,эстакады с движущимися синими, зелеными,серебристыми прямоугольниками,постепенно становящиеся точками,как будто кровеносными шариками,движущимися все быстрее и быстрее,лишь только вдыхаешь воздух.Лоскутное одеяло пашни.Колокольня над круглым озером,за которым приземляется парашютист,провожающий взглядомуходящий на второй круг биплан.Неожиданно блеснувшийискривленным лезвиеммалый приток большой реки,неизменно стремящийся к устью.Краны над песчаными конусами.Вереница самосвалов, идущих в порт.И по левую сторону от порта– железная дорога с громыхающим «скорым»,влетающим через мост к вокзалу,где каждый пассажир, двигаясьсогласно утвержденному расписанию,вдруг делает шаг в сторону,сталкиваясь плечомс другим пассажиром.И по правую сторону от портауходящий под «Прощанье славянки»,белый, с поблескивающим на борту названием,(которое плохо видно с берега) – теплоход,где на третьей палубе уже начинаются танцы.А прямо по курсу загораются бакены.Качающиеся речные лампады,чей трассирующий по воде светопределяет движение корабляточно по центру – между темных холмов.С одного из которых, спускаясь вниз,через лес с доледниковыми травами —тимьяном, ясколкой, – снова приходишь туда,где береза, становясь ферзем,пытается, ставить шах тополю,который раскручивает остывающую,покрытою росой полянупо часовой стрелке.Правое и левоеперестает бытьправым и левым.И буквы каждого сказанного слова,даже не получившего подтверждения,видятся в темнотечастью горящей азбуки.И, меняясь местами, текуткак заговоренное Теслой электричество.Как золотистые рыбы, обмениваявоспоминание на воспоминание.Страх на страх.Стыд на стыд.Предчувствие на предчувствие.И желание домана желание такого же дома.И не важно —на каком языке.

Лабиринт III

Светлой памяти друга моего Саши Внученко

The archaeologist’s spade delves into dwellings vacancied long ago

W. H Auden

Упомянувши здесь о юности, я готов воскликнуть: земля! земля!

Ф. Ницше «О пользе и вреде истории для жизни»

…отворит он, и никто не запрёт;

запрёт он, и никто не отворит.

Книга Исаии (22; 22)

1

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза