Читаем Равенклифф полностью

Я подошла ближе и увидела, что вуаль мисс Кори была откинула назад, а её глаза пристально смотрели прямо, но складывалось впечатление, что они ничего не видят. Они были застланы светлой плёнкой, как будто она была без сознания.

Вот что напомнила мне её поза. Когда я проводила обходы с мисс Вальд по владениям агентства социального поселения «Сеттльмент» на Генри-Стрит, мы иногда были вынуждены отводить пациентов в больницу. Одна женщина потеряла так много крови, когда её муж ударил её ножом, что ей потребовалось переливание крови…

Я опустила взгляд на руки мисс Кори. Клавикула змеилась вокруг её рук, шипы погрязли в её венах на запястьях и локтевых сгибах. Ещё больше усиков впилось в её лоб, присоски размером с монету слоем покрывали её кожу.

— Это осушает её! — закричала я.

— Нет, — сказала мисс Шарп стылым голосом, — это подпитывает её.

Я снова присмотрелась и увидела, что жидкость пульсировала по лозе и вливалась в вены мисс Кори.

— Но за-зачем? — заикаясь, выговорила я, почувствовав, как у меня сводит живот.

— Кто-то должен отфильтровывать сведения, что собирает лоза.

Мисс Шарп прикоснулась к лицу мисс Кори, и нежно отвела её волосы от шипов лозы. Я подумала о том, что мне мисс Кори рассказала о своих чувствах к мисс Шарп и её боязни, что они не были взаимными — и я внезапно поняла, что эти опасения были беспочвенными. Но будет ли это иметь значение, если эта кровопийца-лоза поглотит её?

— Вы должны прекратить это! — воскликнула я, двинувшись вперёд и протянув руку, чтобы оторвать лозу.

До того, как я смогла сделать это, мисс Кори схватила меня за запястье. Её пустые глаза уставились на меня.

— Нет, — сказала она голосом, который никак не походил на её голос. — Я связана до рассвета. Я могу чувствовать и видеть всё в лесу, и я вижу Этту, бегущую к Рябиновому Кругу. Ты должна пойти и вернуть её раньше чем…

Её голос запнулся и хватка ослабла.

— Раньше, чем что? — завопила я.

Но мисс Кори обмякла, её незрячие глаза закатились.

— Считаю, что это очевидно, — сказала Хелен. — Раньше, чем её съест тролль. Пошли.

— Вы не можете! — грубо рявкнул мистер Беллоуз. — Никто не может покидать замок в канун Дня Всех Святых. Вас убьют.

— Мы не можем оставить Этту там одну, — сказал Натан.

— Он прав, — согласилась Дейзи. Она уже открывала шкаф, в котором хранились луки и стрелы, и ручные колокольчики против чар фейри, всё оборудования для полевой экспедиции: — Мы уже раньше ходили в лес.

— На зимнее солнцестояние, — сказал Натан, подняв кинжал из сундука. — Насколько хуже может быть Хэллоуин?

Мистер Беллоуз настоял на руководстве нашей экспедиции. Мисс Шарп не оставила бы мисс Кори. Нашей первой проблемой было пройти через французские двери, которые вели из библиотеки в сад и были сплошь покрыты лозой, но когда мисс Шарп нашептала что-то мисс Кори на ухо, лоза отступила и позволила нам выйти.

— Ненавижу эту штуковину, — сказала Хелен, когда лоза звякнула позади нас, вернувшись в исходное состояние, и мы зашагали по лужайке, а отбрасываемые нами тени растянулись сбоку от нас.

По ту сторону реки, солнце садилась за Катскилл. Дейзи, по-видимому, всё ещё злая, умчалась вперёд с мистером Беллоуз.

— Готова поспорить, это и есть её секрет, — пробормотала Хелен.

— Какой?

— Большой секрет Дейзи. Могу поклясться, что она влюблена в мистера Беллоуза.

— Вряд ли это секрет, — подметила я. — Я никогда раньше не видела, чтобы она была так зла на нас. Неужели мы действительно пренебрегали ею?

— Я никем не пренебрегала. Ты единственная, кто вздыхал по…

— Я не взды…

— Шшш! — шикнул мистер Беллоуз на нас, когда мы догнали их на краю леса. — У леса есть уши. Мы должны передвигаться в тишине, пока не доберёмся до Рябинового Круга.

Я внимательно присмотрелась к деревьям на границе лужайки, отчасти боясь, что я и правда увижу мясистые мочки ушей, проросшие на их ветвях. Вместо этого я увидела нечто куда более пугающее. Каждая ветвь, начиная с грузных веток и заканчивая крошечными прутиками, дрожала, как будто их раскачивал сильный шторм. Только вот на лужайке не было и дуновения ветра. Деревья дрожали сами по себе, пульсируя как нервные окончания лягушки, которую мы расчленяли на уроке науки на прошлой неделе. Казалось, будто весь лес был организмом, а деревья были его нервной системой. У меня появилось отчётливое предчувствие, что войдя в этот лес, ты почувствуешь себя так, словно тебя проглотили. У мистера Беллоуза, должно быть, появилась точно такая же мысль.

— Пожалуй, будет лучше, если вы, ученики, вернётесь в здание. Я могу пойти и найти Этту.

— Нет, — ответ исходил от Дейзи. — Этта там. В момент, когда она исчезла, предполагалось, что я должна приглядывать за ней. Я собираюсь вернуть её обратно.

— Я тоже, — в унисон произнесли мы с Натаном.

— Ну, — произнесла Хелен, — так чего же мы ждём? Особого приглашения?

Это должно было быть шуткой, но как только мы шагнули меж деревьев, у меня возникло чёткое впечатление, что мы были приглашены. Стволы деревьев скрипели и стонали, словно освобождали нам пространство.