Читаем Равенклифф полностью

Когда мы подошли к Дому Фиалок, я увидела, откуда раздавались голоса. На переднем крыльце, сидя на уютном плетёном диванчике — довольно маленьком диванчике — Рэйвен с Рут попивали чай. Или, во всяком случае, стол перед ними был накрыт для чаепития, и на Рут было надето очень красивое жёлтое чайное платье, отделанное светло-вишнёвыми лентами. Но в эту минуту они не пили чай. Я не была уверена в том, что они делали, только то, что как представлялось, Рэйвену потребовалось запустить руки в волосы Рут, и оба они смеялись довольно сильно.

Я остановилась на дорожке из голубого песчаника, моё сердце с гулким стуком упало в груди, жар опалил щёки. Мои крылья натянулись, борясь с корсетом.

— Рут! — воскликнула Этта.

Рут подняла голову, её щёки были розовыми, а тёмные глаза сияли.

— Этталех! — вскрикнула она, вскакивая на ноги.

Вишнёвого цвета ленточка поплыла по воздуху у неё за спиной. Рэйвен встал и поймал её в руку и затем, увидев меня, стал такого же цвета, как и ленточка. Я бы развернулась и убежала бы прочь отсюда, но Этта с Рут потянули меня в сторону дома. Рут затараторила мне на ухо нечто, что я не смогла разобрать, и затем она уже представляла Хелен и Дейзи «мистеру Корбину».

Я увидела, как Хелен сощурила глаза, посмотрев на Рэйвена, и потом перевела взгляд с него на меня и обратно. Впервые Рэйвен появился в Блитвуде под видом Рэймонда Корбина, подмастерья часовщика, и она не узнала в нём Дарклинга, которого мельком видела в лесу. Тогда он на все сто выглядел как застенчивый рабочий. Но сейчас застенчивым он не выглядел. Его щёки зарделись, тёмные волосы ниспадали вокруг лица, а расстёгнутый ворот рубашки обличал прекрасно выгравированное горло. Он протянул руку, чтобы пожать руку Хелен в приветствии, и смутился, когда увидел, что до сих пор держит вишневого цвета ленточку.

— Полагаю, это принадлежит мисс Блум, — чопорно высказалась Хелен.

— Д-да, — запинаясь, ответил Рэйвен. — Она застряла в плетёном диване. Я помогал распутать её.

— У мистера Корбина самые проворные пальцы, — разразилась потоком Рут. — Конечно же, они и должны у него быть такие, учитывая род его занятий.

Я свирепо посмотрела на Рут, но она была слишком занята, жеманно улыбаясь Рэйвену, чтобы заметить.

— Дамы Шарп будут рады вас видеть, — сказал Рэйвен. — Они любят нежданных гостей.

Нечто в том, как он произнёс это, наводило на мысль, что он не любил незваных гостей. Я не должна была навещать его в Доме Фиалок? Или он просто был в замешательстве от того, что его застали в момент, когда он запустил руки в волосы Рут? Но если это было совершенно невинно, с чего ему тогда стесняться?

Я бы многое отдала за успокаивающий взгляд или пожатие руки, но вместо этого Рэйвен занял себя сбором чайного подноса и сопровождением нас внутрь дома.

— Мы пили чай на улице, — объяснил Рэйвен, — поскольку был такой прекрасный день, но я уверен, что тётушки захотят, чтобы мы все присоединились к ним в оранжерее на должное чаепитие.

— Ох, — лукаво произнесла Хелен, — так значит, то, что у вас было тут, не было должным чаепитием?

Рэйвен покраснел, а Рут рассмеялась. Когда я видела Рут в последний раз, она была напуганным, съёжившимся созданием. Когда она стала такой беззаботной, розовощёкой наивной девушкой? Я должна была быть счастлива по поводу её преображения — Этта определённо была счастлива — но моё подозрение, что её заинтересованность в Рэйвене — или его в ней — поспособствовало этому преображению, охладило моё великодушие.

— Тётушки всегда стараются оставить нас наедине, — прошептала мне Рут. — Они такие старушонки.

— Да, они такие, — согласилась я сквозь стиснутые зубы.

Старушонки шумно вышли из оранжереи, восторгаясь нашему появлению.

— Я лишь час назад только осознала, что вы придёте! — воскликнула Эммалайн. — Должно быть, это было спонтанное решение.

Она обвела всех нас взглядом своих ярких, как у птички, глаз. Эммалайн была колокольным ребёнком, как и я, и обычно могла предсказать будущее, но видимо моё поведение было настолько изменчивым, что это сбило даже её способности предсказывать.

— Да, так и было, — согласилась Хелен. — Авой, похоже, завладело внезапное желание побыть здесь.

— С тем, чтобы Этта смогла повидаться с Рут, — сказала я, хмуро посмотрев на Хелен.

— Ну, чья бы это идея ни была, мы счастливы, что вы здесь, — сказала тётя Хариет. — У нас столько всего к чаю. Давайте пройдём в оранжерею.

Мы все столпились в оранжереи, где действительно оказалось много угощений к чаю — канапе, булочки, сливочный варенец и джем, бисквитные пирожные королевы Виктории и огромный Трайфл²³ с хересом.

— Дорогие тётушки были настолько добры и сделали для нас всё кошерным, Этталех, — сообщила Рут своей сестре.

Дейзи, Этта и Рут протолкнулись внутрь, с воодушевлением восклицая по поводу каждого лакомства, две сестры затрещали на идише, а потом, смеясь, перевели всё сказанное Дейзи. Хелен присела, изящно попивая чай и допрашивая Рэйвена.

— Так откуда ты сказал твой народ родом? — умильно спросила она.

— Я не говорил, — недовольно ответил Рэйвен.