Читаем Равенклифф полностью

Калейдоскоп образов закружил вокруг меня: мама снимает с меня мерки для платья, наблюдает, как я тянусь за книгой к библиотечной полке, её глаза всегда омрачены страхом; взгляд, который я видела всё своё детство, но, который, как я предполагала, был вызван её собственными демонами.

— Ты была её демоном.

— Нет!

— Она ждала, желая понять, каким монстром ты станешь. Именно поэтому она сбежала от своих друзей и семьи, поэтому она спрятала себя в позоре. Зная, что ты станешь монстром, подобно демону, который испортил её.

— Нет! Всё было совсем не так. Она была влюблена…

— Откуда ты знаешь? Она тебе это рассказала, когда ты виделась с ней в Волшебной стране?

— Нет, — призналась я. — Но Рэйвен рассказал мне…

— Конечно, он не расскажет тебе, что один из его собственного вида напал на беззащитную девушку. Что ты тоже становишься монстром. Смотри.

Образы из моего детства испарились, оставив только меня настоящую. Но когда я внимательно посмотрела на своё отражение, мои крылья прорвались сквозь тиснение корсета и раскрылись у меня за спиной, и перья начали прорезаться из моей кожи, не только на огромных крыльях, но и из моих рук и лица — жёсткие, уродливые перья, из-за которых я стала выглядеть как бородатая леди или женщина-обезьяна с Борнео. Я отвернулась от зрелища, но образ преследовал меня, приумножившись в сотни раз.

«Это трюк, — сказала я самой себе, — иллюзия, созданная ван Друдом».

Но даже когда я произнесла эти слова самой себе, я понимала, что не изгнала образы, которые теперь буду видеть вечно. Я навсегда окажусь пойманной в ловушку этого «Павильона Смеха», коридора зеркал, такого же расколотого, как и мой разум.

«Вот оно». Я шагнула ближе к зеркалу, съёжившись от вида монстра в увеличенном масштабе в нём, и заколотила по стеклу кулаками.

Стекло задрожало, и я услышала неотчётливый позвякивающий звук… как у колоколов. Почему мой низкий звон не отбивал, если мне действительно угрожала опасность?

Однажды в подземелье Блитвуда мои колокола подвели меня. Они были заглушены «сумерками». Не подавлены ли они сейчас зеркалами? Не поэтому ли ван Друд заманил меня сюда — потому что мои колокола не работали в «Зале Зеркал»?

— И где же твоя сила теперь, колокольный ребёнок? — голос ван Друда издевался надо мной. — Неужели ты думала, что сможешь сохранить этот дар, в то время как ты становишься монстром? Неужели ты считала, что сила Меропы останется в теле проклятой расы, что уничтожила её?

— Меропа не была загублена Дарклингом, — воскликнула я. — Она любила Адерина и он спас её.

— Это то, что тебе твой возлюбленный Дарклинг рассказал? — ван Друд подавился от смеха. — Не хочешь увидеть, что произошло на самом деле?

Образ оперённого монстра исчез со стекла. Мгновение назад я была бы благодарна увидеть, как он пропадает, но когда я развернулась, посмотрев в одно за другим пустые зеркала, показалось странным ничего не видеть. Моё собственное отражение было стёрто со стекла. Словно я больше не существовала.

Затем зеркала начали вращаться, всё быстрее и быстрее, как «Человеческое Колесо Рулетки» — или как зоотроп¹⁴, который я однажды видела в патефоне-автомате, в колесе с образами внутри, которое начинает перемещать картинки, когда ты смотришь в него. Только теперь внутри него была я, и картинки заснеженного леса, которые начали всплывать, были не просто картинками. Я ощутила укус холодного снега, дующего сквозь эти лес, и услышала вой бродящих по нему волков.

Сумрачных волков.

Я совершенно точно знала, где находилась.

Я уже дважды видела эту историю раньше — один раз в канделбеллуме — устройстве, что хранится в подземелье Блитвуда, и однажды в быстро вращавшейся чайной чашке, которую Рэйвен показал мне. Это была история, как образовался Орден Колоколов. В обеих историях семь дочерей колокольных дел мастера отправились через лес, чтобы доставить комплект из семи колоколов в замок принца. На них напали сумрачные волки, одержимые «сумерками» создания. Когда их телега опрокинулась, самая младшая сестра — Меропа — сплотила своих сестёр в воспроизведении трезвона на колоколах, чтобы удержать сумрачных волков на расстоянии. Они звонили в колокола всю ночь, одна за другой прекращая, когда исчерпывали свои силы, вплоть до того, что только одна Меропа била в свой одинокий колокол. Когда принц со своими рыцарями пришли к ним на спасение, Меропа исчезла, оставив после себя лишь наполненный кровью отпечаток в снегу.

Вот с этого места истории расходились.

Орден верил, что Меропа была насильно похищена Дарклингом — злым созданием, стоящим на стороне «сумерек» и всех монстров Волшебной страны. Но Рэйвен показал мне версию, в которой Меропа была влюблена в Дарклинга Адерина, который спас её и затем, вместе с созданиями Волшебной страны, помог в битве с «сумерками». Какую историю покажет мне ван Друд в «комнате смеха»?