Читаем Ратное поле полностью

Впервые я услышал о М.С.Шумилове летом сорок второго. Трудное это было время. В междуречье Волги и Дона создалась опасная обстановка. Враг рвался к Сталинграду. По пыльным знойным дорогам отходили с боями на восток полки 64-й армии. То здесь, то там вспыхивали ожесточенные схватки. Шли бои за каждый хутор, за каждую переправу, за каждый узел дорог. Враг еще был силен. В выжженной июльским солнцем степи разыгрывались неравные сражения обессиленных советских стрелковых полков с фашистской броней. А над головами, не всегда прикрытыми даже зенитным «козырьком», висели «юнкерсы» и «мессершмитты».

29- я стрелковая дивизия находилась на левом фланге армии. Танки и моторизированные части гитлеровского генерала Гота, форсировав Дон, сбивали фланговые прикрытия, прорывались в наши глубокие тылы. Наши воины сражались с невиданным мужеством, хотя не хватало танков, артиллерии, самолетов. Нужно было изыскать какие-то новые способы и формы боевых действий, чтобы свести до минимума преимущество немецко-фашистских войск.

В эти критические дни стало известно: 64-ю армию принял новый командарм, его фамилия Шумилов. Для большинства из нас, солдат и командиров, сама фамилия мало о чем говорила. Было известно, что Шумилов в начале войны командовал стрелковым корпусом, затем был заместителем командующего одной из армий на фронте под Ленинградом. Тогда мало кто знал о том, что Михаил Степанович имел еще и опыт боев в Испании.

В то трудное время войска нуждались в командирах, обладавших чувством нового, способных вдохнуть в бойцов уверенность в своих силах, найти способ бить врага и в этих условиях. Окажется ли таким человеком наш новый командарм? Солдату, вверяющему свою жизнь командиру, далеко не безразлично, какими качествами он обладает.

Уже первые дни после вступления Шумилова в должность показали: армию возглавил человек волевой, с талантом полководца. Он сразу же принял решительные меры для укрепления флангов армии. На нашем участке была создана оперативная группа под командованием заместителя командующего 64-й армии В.И.Чуйкова, в нее вошли наша дивизия, отдельная бригада морской пехоты и другие части, усиленные танками и артиллерией. Все понимали: задание чрезвычайно трудное, спасти положение может только величайшая стойкость бойцов и командиров. Оперативная группа, маневрируя силами и переходя в частые контратаки, вела боевые действия днем и ночью. Чтобы не дать неприятелю возможности использовать свое превосходство в танках и авиации, бои велись чаще ночью. Впоследствии это сыграло заметную роль в борьбе с врагом.

Во второй половине августа оперативной группе было приказано подготовить и нанести контрудар по противнику, наступавшему под Абганерово.

Накануне в дивизию приехал генерал Шумилов. Вызванные им командиры и политработники приготовились выслушать упреки, а может, и разнос. Поводов было достаточно. А вынужденный отход, жара, безводье, фашистские самолеты, высевшие над головой злым комарьем,- все это взвинтило людей, нервы у всех были напряжены до предела.

Прибыв на совещание, мы увидели грузноватого, среднего роста человека, лет под пятьдесят, плечистого, с бритой головой, которую он часто вытирал носовым платком. Командарм оказался немногословным, неторопливым в движениях, с простым и открытым, чуть полноватым лицом. Глаза, цепкие и умные, смотрели внимательно и сосредоточенно. Молча, не перебивая, слушал он доклады командира дивизии и командиров частей.

Чуть прикрыв глаза, Шумилов, казалось, отдыхал. Что-то кутузовское было во всей его внешности, выдержке, неспешной речи.

Вопросы командарма казались, на первый взгляд, самыми простыми. Но мы-то знали им цену; о настроении солдат, снабжении боеприпасами, продовольствием, водой. Затем, попросив всех подойти к карте, Шумилов четко, неторопливо поставил задачу дивизии. В его голосе была какая-то крестьянская медлительность. И был в ней свой резон: подчиненные должны понять и глубоко осмыслить значение обстановки и предстоящего контрудара.

Спросив, все ли ясно, и получив утвердительный ответ, командарм снова сел на походный складной стул. Задумался. Потом сказал:

- Обстановка, товарищи, на подступах к Сталинграду сложилась трудная, но не безнадежная. Не стану скрывать правду: пока нет у нас настоящей ударной мощи. Но она будет! - голос командующего окреп, возвысился.- Будет! Враг крепко сдвинул нас с места, но не свалил с ног.

Помолчав, Шумилов добавил:

- В этой операции я вам кое-чем помогу.

Помощь оказалась заметной. В контрударе впервые участвовали «катюши». Наша оперативная группа, хотя и понесла потери, однако задачу выполнила. Врагу был нанесен чувствительный удар. Гитлеровцы вынуждены были приостановить наступление и произвести перегруппировку. Правда, общий отход частей нашей армии продолжался. Но теперь в нем чувствовалось больше организованности, порядка. И больше ярости при каждой стычке с врагом.