Читаем Рататуй полностью

– Да как ты можешь об этом не знать? – удивился Реми.

– Я лишь плод твоего воображения! – заявил Гюсто. – Если ты не знал, то как мог знать я?

– Ну что ж, твой сын является законным владельцем этого ресторана! – подытожил Реми.

В этот момент в кабинет внезапно зашёл Живодэр. Он застыл на месте, потрясённый странной картиной: на его столе сидит крыса и читает его личную почту!

Реми зажал письмо и завещание в зубах и кинулся к выходу.

– Нет! Нет! – завопил Живодэр. – Крыса... Она... А-а-а!

Реми выскочил на улицу. Живодэр пушечным ядром вылетел через заднюю дверь и столкнул только что подъехавшего Лало с его скутера. Живодэр вскочил на скутер и кинулся в погоню по горячим крысиным следам. Он и Реми маневрировали между машинами, устроив на улицах Парижа настоящую гонку.

Человек, едущий на скутере, вот-вот должен был нагнать маленького грызуна. Но как только Живодэр потянулся к документам, чтобы вырвать их из пасти Реми, крыса резко остановилась. Живодэр же вместе со скутером нырнул вниз в лестничный пролёт и совершил шумную аварийную посадку. Он взвыл от отчаяния.

Живодэр поднял глаза и увидел, что Реми всё ещё смотрит на него с пешеходной дорожки с бумагами, зажатыми в зубах. Реми довольно рассмеялся. Но, к несчастью, порыв ветра от проезжающего мимо автобуса выхватил завещание из пасти Реми. Завещание взвилось высоко в воздух, затем, колеблясь, зависло над берегом реки. Живодэр решил, что у него появился шанс. Он взобрался обратно на скутер и двинулся вперёд за колыхавшимися на ветру бумагами.

Реми же преследовал завещание, несясь по перилам набережной с письмом матери Лингвини, всё ещё зажатым в зубах. Завещание начало медленно опускаться, направляясь прямиком в протянутые руки Живодэра. Но именно в это мгновение Реми совершил два невероятных, отчаянных прыжка: один – с перил на дерево, второй – с дерева как раз навстречу зависшему в воздухе завещанию, которое он зацепил зубами прямо в полёте. Потрясённый Живодэр наблюдал за тем, как Реми приземлился на полотняную крышу проходящего мимо речного катера.

Живодэр запрыгнул на палубу судна. Реми, плотно зажав документы в зубах, перескочил на другую, идущую попутно лодку. Живодэр последовал за ним. Следующее попутное судно – корабль-ресторан – находилось слишком далеко, чтобы Реми смог на него перепрыгнуть. Живодэр засмеялся. Завещание было почти у него в руках! Однако Реми всё равно совершил этот невероятный прыжок. Бумаги в его зубах подхватил попутный ветер, что позволило Реми благополучно приземлиться на палубу. Живодэр прыгнул вслед за ним, но ему повезло меньше. Алчного шеф-повара с распростёртыми объятиями встретили холодные воды Сены!

* * *

Час спустя Живодэр снова показался у себя в кабинете. Он вымок до нитки и был в ярости. Ярость его только усилилась, когда он застал Лингвини сидящим за его рабочим столом.

– Ты, – прошипел Живодэр. – Убирайся прочь из моего кабинета!

– Он не в вашем кабинете! – возразила Колетт. – Это вы в его кабинете, – добавила она, взмахнув завещанием Гюсто.

От шока у Живодэра перехватило дыхание. Ах этот грызун!

* * *

Лингвини стал всеобщим любимцем Парижа. Журналисты заполнили «У Гюсто» в ожидании пресс-конференции. Все хотели заполучить фотографию восходящего молодого шеф-повара, а также цитату или две для завтрашней утренней газеты.

– Шеф Лингвини, – начал репортёр, – ваш взлёт был просто фантастическим, но при этом известно, что вы нигде не обучались кулинарному мастерству. В чём секрет вашего гения?

– Секрет? – переспросил Лингвини. – Значит, хотите узнать правду?

Реми улыбнулся и пригладил свою шёрстку. Наконец-то его ждёт минута триумфа!

Однако Лингвини не поднял свой колпак и не представил Реми журналистам. Вместо этого он сказал:

– Я... просто... я сын Гюсто. Думаю, у меня это в крови.

Реми был разочарован. И его недовольство Лингвини только возрастало, пока юный шеф продолжал удовлетворять любопытство журналистов, ни единого раза не упомянув Реми.

Лингвини стал дерзким, преисполнился уверенности в себе. Это был уже не мальчик на побегушках.

Реми начал гневно тянуть и дёргать волосы Лингвини, чтобы его остановить, но тот просто снял свой поварской колпак с Реми внутри и поставил его на столик рядом. Он больше не хотел, чтобы Реми отвлекал его внимание.

* * *

Через дорогу от ресторана нервный, небритый, одетый в потрёпанный плащ Живодэр зашёл в телефонную будку. Краем глаза он видел очередь из клиентов, тянувшуюся змейкой от ресторана через весь квартал.

В сереньком, заваленном документами министерстве здравоохранения зазвонил телефон.

– Инспектор, – произнёс Надар Лессар, отвлёкшись от вороха бумаг.

– Я хотел бы сообщить о крысином гнезде, – негромко сказал Живодэр. – Крысы наполнили мой... э-э... к-хм, ресторан «У Гюсто».

– Значит, «У Гюсто», да? – ответил Лессар. – Я могу заскочить с проверкой.

Он раскрыл свой ежедневник:

– Первая свободная дата – через три месяца.

Живодэр чуть не выронил трубку из рук:

– Но вы должны прибыть немедленно! Это же ресторан высокой кухни!

Лессар на это только вздохнул: