— Нет. — наконец ответила она. – мы очень ругались. И это не фотошоп, пап?

— Тогда кто сделал эти фото? Кто вылил всю это грязь? Ответь мне, Настя!

— Да откуда я знаю! – вскочила она. – Я думала это он!

— Ты нормальная? — в последнее несколько минут это был самый актуальный вопрос. — В то время, когда сделаны эти фото, я корчился от боли на полу в кабинете! Напомнить тебе, почему?

— Тогда кто? – набросилась она на меня. — Как? А главное зачем? Господи, это ужасно!

— Так, — отец ее присел на кресло и хлопнул руками по коленям, — я жду объяснений. Что происходит?

— Пап, ты можешь оставить нас на пару минут? – Настя умоляющими глазами кота из Шрека посмотрела на отца. – Нам надо поговорить. Обещаю, мы сейчас сами разберемся и тебе все объясним.

Отец видимо не мог противостоять дочери и пошел на кухню:

— Пойду поставлю чайник.

— Максим Владимирович, — Настя, не поворачивая голову, обратилась ко мне на «вы», — что все это значит? Это не вы сделали?

По ее щеке покатилась слеза. Она казалась мне сейчас такой слабой и беспомощной, но я все еще сомневался и не доверял ей. Пока других подозреваемых у меня не было.

— Я не имею отношение ни к этим фотографиям, ни к статье. Я думал, что это ты.

Я присел рядом, и в порыве эмоций хотел коснуться ее плеча. Меня на уровне подсознания тянуло к этой девчонке. Но она не позволила мне. Отодвинулась, а потом вообще встала и подошла к окну.

— Я не имею к этому отношения. Клянусь! – она посмотрела на меня испуганными глазами. — Я вообще не понимаю ничего. Кто тогда слил это все?

— В этом нам предстоит разобраться. – я подошел к ней и встал рядом. Мне очень хотелось верить, что она не врет.

— Нам? – осторожно переспросила она.

— Да. Нам. Репутация пострадала ведь и твоя тоже. Хотя моя больше – это я теперь на весь город извращенец, который насилует в своем офисе молоденьких красивых девчонок.

— Боже, какой ужас! – она присела на спинку кресла, что стояло у окна, продолжая смотреть в окно. – Это же такой позор.

— Насть, — я осторожно положил на ее плечо ладонь. На это раз она не стала отталкивать меня. – Давай попробуем вместе с этим разобраться. Может у тебя есть мысли? Я если честно пуст.

— Нет у меня мыслей. – она резко встала. Мы вдруг стали в такой опасной близости к друг другу, что я ни о чем не мог думать сейчас, кроме ее губ.

— Насть, — я уже готов был наплевать на то, что в доме ее отец, и что она вчера отбила мне все, что только можно.

— Не смей этого делать. – она прочла мои мысли. – Иначе я напомню, что может произойти, если нарушать мои границы.

— Извини, – я решил не испытывать судьбу и сделал шаг назад. Мне все еще были дороги все мои органы.

— Отец не должен знать о том, что произошло вчера между нами. Ничего не было, ясно. Мы просто ругались. И Все!

— Само собой. – она права. Этот безумный папаша вырвет мне то, что его дочь не отбила вчера, если узнает, как я поступил. – Я ведь еще жить хочу.

— Но что делать с этим? – она махнула головой в сторону газет.

— Не знаю. Но определенно нужно исправить то, что произошло. Иначе мой бизнес и твоя спортивная карьере могут пострадать.

— Может мы тоже можем написать что-то в свое оправдание. Это ведь все не правда! Нам должны поверить. Ведь насильник и жертва не могут вот так запросто сидеть за одним столом и мило беседовать.

— А это хорошая идея. – мы резко развернулись в сторону появившегося отца. Он стоял с задумчивым видом и явно прикидывал что-то.

Глава 27 Настя

Папа, конечно, тот еще стратег, но придумать ТАКОЕ…

Я с детства терпеть не могу оправдываться. А тем более за то, чего я не делала. Но в сложившейся ситуации без оправданий никак. Вот только вопрос – перед кем оправдаться? И главное – как?

И тут папа предложил необычный вариант – мы должны были появиться вместе на каком-нибудь мероприятии. Желательно многолюдном, чтобы нас вместе увидело как можно больше людей. А при хорошем раскладе — те же газетчики, что и написали всю эту пошлость. Их точно должно разорвать от противоречий. Будут снова вопросы и может их даже нам зададут. И тогда это уже не оправдания, а совсем наоборот.

Мне эта идея нравилась с натяжкой. В основном из-за того, что придется проводить какое-то время в компании Горелова. А я то вроде планировала послать его куда подальше. А тут получается совсем наоборот.

Папа тоже был не в восторге от своей же идеи, но, к сожалению, ничего умнее сгенерировать он не мог. Впрочем, как и мы с Максимом. Поэтому пришлось согласиться и начать думать по поводу совместного выхода в свет.

Я думать не могла ни о чем, кроме как о последнем экзамене, который сдавала сегодня. И больше всего переживала о том, как показаться в универе после этой скандальной статьи. Я была уверена, что все будут тыкать в меня пальцем.