До сегодняшнего дня!

Выходя из душа, я стала невольным свидетелем необычного разговора. И если бы не услышала свое имя, то может и не среагировала бы совсем. Но что-то в речи моего отца заставило меня напрячься. И через пару секунд я поняла что именно.

— Вы обещали не беспокоить Настю! Я думал ваше слово стоит больше, чем чье бы то ни было! – голос отца был не слишком громким, он старался сдерживаться, но у него получалось плохо.

Я насторожилась и остановилась за дверью. Мне было ужасно интересно, с кем он разговаривает. Отец же как будто совершенно потерял бдительность и уже даже не старался понижать голос. Он стоял у окна, совершенно не подозревая, что я слушаю его уже несколько минут.

— Зачем же вы звоните ей так поздно? Или у вас настолько близкие отношения? Я не позволю вам играть на чувствах моей дочери. Держите слово до конца, будьте мужчиной! У нас был уговор – я доделываю проект, а вы прекращаете всякие попытки сблизиться с Настей. Максим Владимирович, вы согласились на это, и теперь я настаиваю – не звоните больше сюда! Настя не очередная игрушка!

Я замерла, прикрыв рот ладонью. Слезы наворачивались на глаза, но я не могла себе этого позволить. Мне еще предстоял разговор с отцом, а потом и с Максимом. Если эти двое решили, что могут решать за меня, они глубоко заблуждаются. Эти чертовы вершители судеб еще ответят мне за свои интриги.

Я вернулась тихонько в ванную комнату, чтобы немого выдохнуть. Пока у меня не было плана наказания, но я была уверена, что просто обязана донести до этих мужчин, что они не имеют никакого права распоряжаться моей жизнью и моими желаниями.

Немного успокоившись, я вернулась в гостиную. Папенька сидел с невозмутимым лицом, переключая каналы на телевизоре. Я присела рядом, стараясь не выдавать своего возбужденного состояния.

— Что ищешь? Там вроде по пятому каналу передачи интересные вечерами, про историю, как ты любишь. – планировала я зайти с простых вопросов.

— Не знаю, как то настроения нет, — папа бросил пульт на диван и встал, — пойду я спать. Устал.

— Пап, а кто звонил? Я слышала свой телефон, но не могу его найти. Ты не видел?

— Нет, я не видел, — врет и не краснеет, — не слышал, что бы он звонил.

— А я слышала. – не сдавалась я. – Ты же разговаривал с кем то. Пап, в чем дело?

— Насть, перестань, я не знаю где твой телефон. – папа начал нервничать, раздражаться и собирался оставить меня.

— Пап, зачем ты врешь? – я уже тоже вышла из себя, завелась как говориться. – Я слышала твой разговор. Зачем ты взял мой сотовый? Звонили не тебе!

— Я просил тебя не общаться с Гореловым! – на том же уровне децибел набросился с обвинениями отец. — Ты меня вообще ни во что не ставишь!

— А с каких пор ты стал выбирать мне друзей? Или я не могу сама решать, с кем мен общаться, а с кем нет?

— Я не собираюсь выбирать тебе друзей! Но с ним ты общаться не будешь!

— С какой стати? Я сама решу, ясно!

Мы кричали так, что уже перестали слышать друг друга.

— Ты совершенно его не знаешь! Он привык играть чувствами других людей. И ты не исключение! Сама потом скажешь спасибо, когда реветь не придется!

— Я если я хочу реветь? – я не согласна была с отцом. Максим раскрывался со мной другим человеком. Но даже если и все так, как говорит папа, это все равно не правильно. — Если я хочу наворотить дел, чтобы потом плакать! Но плакать потому, что я сама ошиблась! Сама, понимаешь!

— Ты моя дочь! Я переживаю за тебя!

— Хватит, папа! Хватит! Я вполне могу сама за себя постоять. Но ты как ты мог за моей спиной вести какие-то договоры, ставить условия относительно меня?

— Горелов сам предложил такой вариант. – неожиданно успокоился папа. Он резко стал говорить тихо и очень серьезно. — Он сам обменял работу над проектом на твое душевное спокойствие. Это были его слова. Я завершаю проект, а он оставляет тебя в покое и не пытается использовать в своих целях. Вот и подумай, чью сторону ты выбираешь? Отца, который переживает за тебя, или человека, который использует тебя, чтобы добиться своего. Я просто хотел оградить тебя от всего этого.

Папа все-таки вышел из гостиной, а я так и осталась стоять неподвижно, только моргая глазками. Это что вообще было? Что значит — обменял? Я ему что, игрушка?

И значит все его слова, поступки и действия – это просто способ повлиять на моего отца, чтобы добиться своего?

Ну и козел же!

Я этого так не оставлю!

Я схватила телефон и стала набирать его номер. Но в ответ слышала только длинные гудки.

Ну нет! Так просто ты не соскочишь! Ответишь за это, гарантирую!

Глава 23 Максим

Утро на работе началось с прекрасных новостей. Наконец я увидел подписанный контракт и мы могли приступить к работе. Это процесс – именно стройки – я любил особенно. Вся эта бюрократия очень утомляла, обычно плотно этим занимался Алексей. А же как истинный строитель всегда курировал сам процесс, от которого ловил кайф.