Читаем Растение в городе полностью

Свою лепту в формирование адвентивных флор внесли и другие виды транспорта, в особенности морской и океанский. Дело в том, что при естественном расселении растений моря и океаны часто служили физическими преградами, не дающими возможности растениям проникнуть в регионы с благоприятными для них почвенно-климатическими условиями. Трансокеанские сообщения сняли эти преграды, и оказалось, что пришлые (точнее, перевезенные морским транспортом) виды легко приживаются в отдаленных областях — климатических аналогах их природных ареалов. Так, например, с развитием морских рейсов через Атлантический океан установился интенсивный обмен флорой между Европой и Северной Америкой.

А вот наиболее современный вид транспорта — авиация, несмотря на дальность рейсов, сравнительно мало эффективен в распространении диаспор растений. Это объясняется и характером грузов (по воздуху обычно не перевозят ни фуражные корма, ни песчаный балласт с большим запасом семян), и существованием своего рода асфальтово-бетонного экологического барьера (взлетно-посадочная полоса), препятствующего проникновению диаспор местных растений на транспорт-переносчик. Мы уделили так много внимания вопросу о распространении адвентивных растений с помощью транспорта, чтобы показать возможные источники и пути проникновения в города растений-пришельцев. Ведь города — узлы и средоточия транспортных и торговых коммуникаций, куда стекаются потоки адвентивных видов и где надолго оседают многие чужеземные виды, входя в обычную городскую флору. Кстати, понятно и то особое внимание, которое уделяют ботаники — исследователи адвентивных растений флоре вокзалов и складов, гаваней и портов, этих "ворот", широко распахнутых для растений-пришельцев:

А вот что говорят сухие цифры: в районе речной пристани г. Ульяновска было найдено 264 вида на площади лишь около 15 га, в то время как флора всей поймы Волги в пределах Ульяновской области насчитывает 250 видов. Известны примеры, когда по изменению флоры портов и вокзалов можно восстановить историю внешнеторговых сношений государства.

Во дворах-'колодцах' старых городских кварталов деревьям, со всех сторон окруженным камнем, приходится расти примерно в таких же условиях, как в расселинах среди скал

Определенную роль в обогащении флоры городов чужеземными видами играют крупные международные торговые выставки и ярмарки, особенно сельскохозяйственные, на которые свозятся экспонаты, со всего земного шара. А с ними проникает и заносная флора самого разнообразного географического происхождения. Яркий пример — водяной гиацинт, ныне затрудняющий судоходство в реках и каналах экваториальных и субтропических областей, названный "миллионным сорняком" по суммам, расходуемым на борьбу с ним. Он начал свое распространение со скромной роли декоративного растения на одной из торговых выставок в Северной Америке.

Наконец, нельзя не упомянуть о том, что в адвентивных флорах городов определенный след оставляют войны и связанные с ними социальные потрясения. Когда на дальние расстояния передвигаются большие массы людей, транспорта, фуража и проч., то ускоряются и темпы расселения растений-пришельцев. Так, полынь Сиверса в годы второй мировой войны продвигалась со скоростью 250 км в год! Европейская флора хранит "память" и о походах римских легионов, разнесших некоторые сорняки по континенту, и о победоносном продвижении русских войск в 1813 г., занесших с фуражом в окрестности Парижа "русские сорняки", и о блокаде Парижа во время франко-прусской войны 1870 г., оставившей под его стенами несколько видов "осадной флоры". В 1916-1923 гг. в г. Твери было отмечено появление сорных растений, занесенных во время первой мировой войны с запада вместе с потоками беженцев из Польши, Латвии и др. Адвентивные растения были обильны тогда и в Москве, особенно на тех железнодорожных ветках, которые работали во время войны и революции, а также и в других городах РСФСР.