Читаем Растение в городе полностью

В отличие от видового состава естественной растительности флора городов очень динамична и непостоянна, здесь бывают свои волны наступления и отступления видов. И если появление необычных животных и птиц в городе жители сразу же замечают (о случаях захода лосей, лисиц, волков и т. п. регулярно сообщают и газеты), то о поселении зеленого пришельца — будь он даже с другого континента — вряд ли кто узнает, кроме ботаников-флористов. А такие пришельцы появляются постоянно. И количество, и набор видов растений меняются в городах за сравнительно короткие промежутки времени в зависимости от возраста поселения, расширения застройки, городского благоустройства, развития промышленности и транспорта.

Липу легко узнать не только по листьям, но и в безлистном состоянии по характерному рисунку ветвления. Но как меняется силуэт дерева и очертания ветвей у той же липы при регулярной стрижке! Укороченные, узловатые ветви, скученные мелкие побеги — все это напоминает 'скальные формы' деревьев и кустарников в высокогорьях, на верхней границе леса. Но там это результат жизни в экстремальных условиях, тормозящих рост, от которых некуда деться; а здесь дереву приходится расти в искусственно приданной 'стрессовой' форме. Не правда ли, как выразительно сопоставление этих силуэтов?

Интересны случаи, когда состав городской флоры довольно быстро реагирует на изменения в деятельности местных промышленных предприятий. Ботаникам хорошо известен набор "шерстяных видов", путешествующих с ввозимым шерстяным сырьем и оседающих в местах его обработки. Это степные и пустынные растения, сами названия которых говорят об их экзотическом происхождении — лебеда татарская, ячмень туркестанский, люцерна арабская, малькольмия африканская и др. Но стоило закрыть заводы по промывке шерсти в г. Монпелье (Франция) — и из нескольких сот видов "шерстяной флоры" через 10 лет удержалось лишь три.

Непостоянство городской флоры особенно заметно в тех случаях, когда есть возможность сравнить флористические списки, составленные с интервалом в несколько десятков лет. Так, в польском городе Щецине при сравнении списков 1900 и 1941 гг. "потерялось" около сотни видов флоры и оказалось почти столько же новых. Сопоставление "флористических портретов" г. Казани, сделанных в конце XIX в. и в 70-80-х годах нашего столетия, позволило четко выявить основные направления изменения городской флоры при нарастании урбанизации. Коротко они заключаются в следующем. Увеличилось общее число видов (частично за счет расширения территории города), но при этом уменьшилась относительная доля голосеменных и папоротникообразных растений, наиболее чувствительных к городской среде. Почти полностью оказались "изгнаны" местные лесные растения, снизился процент апофитов. Усилились позиции видов, обычных для растительного покрова степей, и том числе засухоустойчивых ксерофитов, и увеличилась доля южных географических элементов флоры. В целом, флора приобрела черты, более свойственные степной зоне, чем лесостепной, в которой расположена Казань. Если судить по изменениям состава городских растений, то за последние 70-80 лет город как бы продвинулся к югу, притом довольно существенно, на 150-200 км. Любопытно, что эти тенденции увеличения "урбанистических" черт флоры во времени — те же, что наблюдаются при движении от окраин города к центру.

Трудно узнать красавцы-платаны в этих многократно стриженых экземплярах

Особенно текуча и нестабильна флора молодых городов, в которых она только еще складывается. Например, в г. Воркуте формирование городской флоры происходит на наших глазах. Состав ее пока небольшой, из местных видов мало кто смог выжить в городе, а заносных зарегистрировано всего около ста. Одни виды появляются, другие исчезают — особенно апофиты из местной флоры, о которых можно сказать: "Пришли, попробовали и ушли". Поэтому даже в тех списках флоры Воркуты, которые составлялись с промежутком в 1-3 года, оказывалось мало общих видов. С течением времени, однако, и в Воркуте, как и в других молодых городах, формируется более оседлое ядро флоры: отбираются стойкие апофиты, а некоторые заносные сорняки (например, ромашка непахучая, марь белая и др.) образуют постоянные популяции уже из семян местной репродукции.

Другой пример молодой городской флоры мы находим в г. Пущино (Подмосковье). Здесь сравнительно мало заносных видов — сказалось удаление Пущина от шоссейных и железнодорожных магистралей. За недолгий срок существования города уже произошел отбор растений, выносящих городские условия: если в окрестностях зарегистрировано 855 видов высших сосудистых растений, то в городе — лишь 302 вида, причем состав их совсем иной. Всего 12% местной флоры отмечено в черте города, а в пределах его застроенной части — не более 4%. Первое место по числу видов занимают семейства сложноцветных, крестоцветных, маревых, а в местной флоре их участие довольно скромное.

Даже тени под кронами стриженых деревьев совсем иного рисунка, чем под обычными деревьями (аллея платанов в Парижском ботаническом саду)