Читаем Рассвет полностью

Тренировочный зал был расцвечен коричневым, зеленым и голубым. Коричневая топкая почва проглядывала сквозь нетолстый слой разнообразной палой листвы. Коричневая, густая вода текла в своем широком русле, поблескивая в свете того, что должно было означать солнце. В воде содержалось слишком много илистой взвеси, чтобы та могла казаться голубой, но высоко над водой проглядывающий сквозь ветви деревьев потолок — небо — был глубокого, интенсивно синего оттенка. Синеву не портил ни туман, ни малейшая дымка, только несколько облачков — оставшихся после недавно излившегося дождя.

На противоположном берегу широкой реки высился муляж продолжения леса, густой непроходимый ряд древесных стволов. Темно-зеленого цвета. Все, что соседствовало с рекой, было темно-зеленым. Джунгли представляли собой пестрое хитросплетение растительности — состоящее в основном из деревьев, обремененных различного свойства и размеров сожителями, симбиотами и паразитами: вьюном, цветами, орхидеями, мхами, наростами грибов, лишайниками, лианами, плюс многочисленные наборы летучей насекомой живности, несколько видов лягушек, ящериц и змей.

Видов цветов было всего несколько, в основном бромилиады и орхидеи, и водились они высоко над головой на верхних ветвях деревьев. На земле под ногами неподвижные объекты представляли собой либо листву, либо невзрачный лишайник. Повсюду — пронзительная зелень. Подлесок был довольно тощ и жидок и можно было пройти сквозь него без труда, хотя на берегах реки невозможно было сделать и нескольких шагов без помощи мачете, — которые пока что находились под запретом.

— Позже вы получите орудия труда, — сказало Никани Лилит. — Пускай люди привыкают к окружающей обстановке. Пусть разведают все сами и убедятся, что находятся в джунглях на острове посреди реки. Пусть поймут, что означает жить на острове.

Оолой помолчало.

— Кроме того, им необходимо время для установления более крепких связей со своими оолой. Сейчас они уже снова могут общаться друг с другом. Пусть поймут, что нет ничего постыдного в том, чтобы находиться в одном обществе как друг с другом, так и с нами, оолой.

Вслед за Никани, Лилит прошла к берегу реки, на поросшую деревьями косу, языком выдающуюся далеко в воду. Река катила свои воды совсем близко, хотя к воде берег резко обрывался, образуя скат высотой в десять футов. На самом краю обрыва стоял один из гигантов этого острова — дерево с обнаженными подмытыми рекой корнями, поднявшимися наподобие стен, образовав веранду в несколько комнат. Остановившись между двумя голыми корнями, Лилит кожей ощутила вокруг себя огромное количество живых существ, прибежище которым давало дерево. Ощущение было совершенно земное. Тяжело было думать о том, что очень скоро вода окончательно одолеет берег и огромное дерево погибнет — рухнет в воду и будет унесено вслед за другими своими собратьями.

— Знаешь, они говорят о том, что нужно начинать валить деревья, — негромко проговорила она, обращаясь к Никани. — Собираются долбить из них лодки или вязать плоты. Они решили, что попали на Землю.

— Не все так считают, — ответило Никани. — Некоторым ты сумела внушить правду.

— Но от постройки лодок никто не отказывается.

— Никто. Но упрямцев не нужно останавливать. Пускай сделают свои лодки — догребут до стены и вернуться обратно. Кроме того выхода, который предлагаем мы, другого не дано: вы должны научиться строить себе убежище и самостоятельно находить пропитание — вы должны во всем обеспечивать себя сами. Как только твои товарищи научатся выживать самостоятельно, мы тут же отправим вас на Землю, и там вы сможете жить так, как вам заблагорассудится.

Оно знает, что как только любой из них окажется на Земле, то первым же их шагом будет попытка к бегству, подумала она. Никани должно отдавать себе в этом отчет. И тем не менее оно не уставало твердить о смешанных поселениях людей и оанкали — поселениях обменных партнеров, внутри которых будет царить управляемое зачатие потомства и будут появляться на свет дети от смешанных пар из той и другой расы.

Лилит принялась разглядывать обнаженные корневища, бесформенными паучьими лапами погруженные в воду. Стоя вот так, она могла смотреть на реку, не видя в своем поле зрения Никани — его скрывали соседние корневища. Перед ней были только бурые и зеленые джунгли — иллюзия отрезанности от всего мира и единения с дикой природой.