Продолжая отстраненно смотреть в окно, я в последний раз провела пальцами по столешнице. И обернулась (надеюсь, не изменив выражение лица), когда услышала легкие шаги за спиной.

Ренесми. Попросилась на руки, и я распахнула объятия. Обдав меня запахом оборотня, уткнулась мне лицом в шею.

Я не выдержу… Боязнь за собственную жизнь, за жизнь Эдварда, за родных не шла ни в какое сравнение с животным страхом за дочь. Должен найтись какой-то способ уберечь ее, даже если кроме этого я больше ничего не смогу.

И вдруг я почувствовала, что больше мне ничего и не надо. Остальное я, если придется, как-нибудь переживу. Только не эту потерю. Только не эту.

Ренесми – единственная, кого мне просто необходимо спасти.

Элис знала? Что именно к такому выводу я приду?

Ренесми легонько прикоснулась к моей щеке.

Я увидела собственное лицо, потом Эдварда, Джейкоба, Розали, Эсми, Карлайла, Элис, Джаспера… Они мелькали все быстрее и быстрее. Сет и Ли. Чарли, Сью, Билли. Снова и снова. Ренесми беспокоится, как и остальные. Пока всего лишь беспокоится. Джейк скрыл от нее самое страшное. Что надежды нет, и через месяц мы все погибнем.

Наконец Ренесми в недоумении и печали остановилась на лице Элис. Где Элис?

– Понятия не имею, – прошептала я. – Но ведь это Элис. Она всегда знает, как правильно.

Хотя бы для себя самой.

Неприятно так думать. А как еще можно объяснить ее поступок?

Ренесми вздохнула.

– Мне без нее тоже плохо.

Я почувствовала, как меняется мое лицо, пытаясь прийти в соответствие с внутренними переживаниями. Глазам стало сухо и неуютно, я невольно заморгала. Прикусила губу. На очередном вдохе воздуху стало тесно в горле, как будто я задыхалась.

Ренесми, откинувшись, посмотрела на меня, и тут же отразила в глазах и мыслях. Точно такое же лицо было утром у Эсми…

Вот, значит, как плачут вампиры.

При взгляде на меня у Ренесми в глазах заблестели слезы. Она погладила меня по щеке – ничего на этот раз не показывая, просто утешая.

Вот уж никак не ожидала, что наступит однажды момент, когда будет непонятно, кто из нас мама, кто дочка – как всегда было у меня с Рене. С другой стороны, я много чего не ожидала…

Набухшая слеза уже готова была скатиться по щеке Ренесми. Я осушила ее поцелуем. Девочка потерла глаз и с удивлением посмотрела на мокрый кончик пальца.

– Не плачь… – успокоила я. – Все будет хорошо. С тобой ничего не случится. Я тебя вытащу.

Даже если больше ничего сделать не получится, мою малышку я спасу. Теперь я почти уверена, что именно в этом мне пыталась помочь Элис. Она должна была знать. И оставить мне лазейку.

30. Не устоять

Сколько всего еще надо обдумать…

Как выкроить время, чтобы в одиночку отыскать Джея Дженкса? Зачем Элис вообще мне про него написала?

Если послание Элис не дает ключа к спасению Ренесми, как мне ее спасти?

Как мы с Эдвардом объясним все Тане и ее родным? Что если они отреагируют так же, как Ирина? И начнется потасовка?

Я не умею сражаться. Разве можно научиться за оставшийся месяц? Есть ли хоть малюсенькая возможность освоить экспресс-курсом пару приемов, чтобы на равных сразиться с кем-то из свиты Вольтури? Или я совсем ни на что не гожусь? Заурядный вампир-новичок, с которым разделаются в два счета?

Сколько ответов требуется – а я даже вопросы задать не успела.

Чтобы не выбивать Ренесми из привычной колеи, я решила на ночь, как и раньше, уносить ее к нам в домик. Джейкоб чувствовал себя гораздо спокойнее в обличье волка, зная, что может в любую секунду отразить нападение. Вот бы и мне тоже самое… Боевую готовность. Сейчас он в лесу, на страже, несет вахту.

Убедившись, что Ренесми крепко спит, я уложила ее в колыбель, а сама пошла в гостиную, выспрашивать Эдварда. Хотя бы о том, о чем можно, ведь самое для меня сейчас трудное и невыносимое – утаивать от него часть мыслей (хотя именно мои он не в силах прочитать).

Повернувшись ко мне спиной, он смотрел на огонь.

– Эдвард, я…

В мановение ока, в крошечную долю секунды он подлетел ко мне через всю комнату. Я успела только заметить свирепое выражение на его лице, прежде чем он впился в мои губы поцелуем и сжал меня в стальных объятиях.

Больше в ту ночь я о вопросах не вспоминала. Причину его настроения я поняла моментально, а разделила еще быстрее.

Я-то готовилась к годам жестокого воздержания, чтобы как-то утихомирить всепоглощающую страсть. И потом веками наслаждаться друг другом. А нам осталось чуть больше месяца… Значит, прежние установки побоку. Сейчас я своим эгоистичным желаниям сопротивляться не могла. Я хотела только любить его, весь отпущенный нам недолгий срок.

Мне стоило невероятных усилий оторваться от Эдварда, когда взошло солнце, но… Впереди работа, которая может оказаться куда тяжелее, чем все старания остальной родни вместе взятые. Стоило на секунду об этом задуматься, и меня тут же пробрала внутренняя дрожь – как будто нервы тянут на дыбе, и они делаются все тоньше, тоньше…