– Это выдумка, конечно, – признал он. – Хотел скрыть место прежней работы. Уж лучше бы этого не делал.

– Точно! – согласился Молотов. – Тут ты оплошал. Но теперь уж поздно. Надо было раньше думать, когда тебе только предлагали сюда внедриться, а ты, дурак, отказался.

– Никто мне не предлагал внедряться! – крикнул Корнеев.

Молотов кивнул одному из парней. Тот достал из кобуры пистолет и приставил ко лбу Корнеева. Металл был обжигающе холоден.

– Это у вас тестирование новичков так происходит? – заставил себя усмехнуться Корнеев. – Слышал про такие штучки, но сам с подобным сталкиваюсь в первый раз.

– И в последний, – подсказал Молотов. – У тебя выбор: или ты рассказываешь все, или – пуля.

Только говорилось, что есть выбор. Корнеев знал, что на самом деле выбора нет. И поэтому сказал так, как единственно мог сказать:

– Ну что вы за идиоты, в самом деле! Проверьте же меня, наведите справки! Да, я работал в ФАПСИ, а в Антипаюту ездил только в командировку! Но это еще не повод меня мордовать!

Молотов по-прежнему возвышался над ним. И все так же держал руки в карманах.

– Ты так сильно хочешь работать у нас, да?

– Теперь уже не хочу! – зло ответил Корнеев.

– А от твоего желания уже ничего не зависит, – разъяснил Молотов.

Развернулся и стремительно вышел из кабинета.

Глава 33

Через четверть часа Корнеева вывели из здания и втолкнули на заднее сиденье стоящего у самого входа автомобиля. По бокам сели охранники, а место впереди, рядом с водителем, занял Захаров. Он все так же недобро поджимал губы и старательно избегал встречаться взглядом с Корнеевым.

Выехали в переулок, перед поворотом на проспект остановились. Здание напротив высилось серой скалой. Все-таки если стрелять от здания из гранатомета, прикинул Корнеев, то все должно получиться очень неплохо. В здание не пустят, там режимное учреждение, как говорил капитан. Но можно подогнать фургон, машины-то на той стороне стоят – и ничего. Знака там нет, знак на этой стороне.

Они как раз выехали на проспект. Вот он, знак. А вон гаишник. Обернулся и проводил машину долгим и внимательным взглядом.

– Далеко едем? – осведомился Корнеев.

Захаров сначала молчал, потом коротко ответил:

– Недалеко.

– Надеюсь, не за город, – высказал предположение Корнеев. – За город я не поеду.

За город – означало умирать. Захаров ничего не сказал. Смотрел прямо перед собой, на дорогу. Корнеев видел, как у него на виске пульсирует жилка.

Действительно, это оказалось не так уж далеко. По крайней мере, не за городом. Проходная какого-то завода, задымленные и кажущиеся безжизненными корпуса, проржавевшие подъездные пути, грязный пес с подбитой задней лапой ковыляет, ни к чему не проявляя интереса. В узком проходе между двумя корпусами машина остановилась. Корнеева завели в цех. Здесь было пустынно. Шаги отдавались гулким эхом. Станки, похоже, не работали уже несколько лет.

Захаров шагал впереди, показывая дорогу. Прошли цех из конца в конец, спустились вниз, в подвал. Здесь тускло светились лампы и пахло сыростью. Корнеев подумал, что напрасно позволил завести себя в подвал. Там, наверху, у него все-таки был шанс вырваться. Захаров толкнул одну из дверей, за которой, к великому удивлению Корнеева, обнаружился Молотов и еще какие-то люди.

– Приехали, Александр Тихонович, – доложил Захаров.

– Давай его сюда.

Корнеева подтолкнули вперед, люди у стены расступились, и Корнеев увидел сидящего на полу человека. Он был в жутком состоянии, его, похоже, сильно били. Корнеев именно так всегда представлял себе подпольщиков, попавших в застенки гестапо.

– Хорош? – осведомился подошедший сзади Молотов.

Корнеев промолчал.

– Последний раз перед тем, как мы начнем, я тебя спрашиваю: ты чей?

– Это ошибка! – пробормотал Корнеев.

Он демонстрировал испуг, на самом деле пытаясь выиграть время, еще хотя бы несколько секунд.

– Значит, ты за нас? – уточнил Молотов.

– А вы как думаете? – огрызнулся Корнеев.

– Вот сейчас и посмотрим.

Молотов махнул рукой. Один из присутствующих протянул Корнееву пистолет, рукояткой вперед. Это было неожиданно и непонятно. Корнеев смотрел на предлагаемое ему оружие и ничего не предпринимал.

– Бери, – подсказал Молотов.

Корнеев взял пистолет в руку. Он видел, что оружие снято с предохранителя.

– Убей его, – сказал Молотов.

Он говорил о том бедолаге, лицо которого представляло сплошное кровавое месиво. Наверное, свое он уже отмучился. В глазах Молотова не было никакого намека на подвох. Только интерес естествоиспытателя. Так собиратель бабочек рассматривает новый экземпляр в своей коллекции.

– Ну! – проявил нетерпение Молотов. – Вот тебе тест на профпригодность, – и кивнул в сторону парня.

Тот вроде вовсе не сознавал происходящее. Его отделали по первому разряду, и он умрет, даже не поняв, что с ним случилось.