По реакции стариков понял, что попал в точку. Они теперь определились насчет того, зачем пожаловал гость, – готовить почву для замирения, и это позволяло выстраивать линию поведения. Значит, прежде чувствовали себя не очень уверенно. И тут Корнеев был с ними на равных.

– Он приедет, – пообещал Корнеев. – Немного только надо подождать. Пока… – Запнулся. – Пока у него все утрясется.

Старик уже налил себе третью.

– Что ж, – сказал он мрачно. – Мы терпеливые. Подождем.

И посмотрел на жену.

– У него неприятности, – вел разговор в нужном направлении Корнеев.

Сказал – и сделал паузу. Мать заметно напряглась. Старик же, занятый рюмкой, никак не прореагировал. Корнеев дал ему возможность выпить, после чего сказал:

– Толик в больнице.

Со звоном упала вилка. И наступила полная тишина. Никто, казалось, и не дышал.

– Ничего серьезного, – сказал Корнеев. – Но я подумал, что обязан вам об этом сказать.

– Что с ним?

– Он ранен.

– На машине побился?! – Мать.

– Стрельнули в него, да?! – Отец.

Одновременно.

– Ничего серьезного, – повторил Корнеев. – Я видел его буквально вчера… Было бы хорошо, если бы вы к нему поехали. Он ждет вас. Вы ему нужны.

Корнеев с осторожным любопытством всматривался в лица базылевских родителей. Пытался понять, что последует, но пока не видел ничего, кроме растерянности и страха.

– Он в Москве? – спросила мать.

– Да. Я дам телефон человека, который отвезет вас к Толику.

– Я вот чувствовала, – неожиданно сказала мать. – Ведь знала. – Обернулась к мужу: – Еще тебе рассказывала – сон я видела. Помнишь?

И, не дожидаясь ответа, заплакала. Ее лицо вмиг побагровело. Старик часто заморгал.

– Когда поедете? – подталкивал их Корнеев.

В ответ – молчание. Значит, можно брать инициативу на себя.

– Деньги я вам привез, – сказал Корнеев. – Так что отправляться можете хоть сегодня.

– Автобуса нет.

– Какого автобуса? – не понял Корнеев.

– До Сызрани, – сказала сквозь слезы женщина. – До станции нечем добраться. Вечер уже.

– Я возьму такси.

– Дорого.

– Для Толика мне ничего не жалко, – сообщил Корнеев.

Он говорил совершенно искренне. Старики переглянулись.

– Собирайтесь! – твердо сказал Корнеев, топя последние островки их сомнений. – Сколько времени вам понадобится на сборы?

Мать замахала руками:

– Какие у нас сборы? Сейчас прямо и едем.

Корнеев поднялся из-за стола. К еде он даже не притронулся.

– Я найму машину, – заявил он. – Заеду за вами – и в путь.

Поиски машины оказались не таким уж простым делом. Сумерки опустились на городок, и он будто вымер. Ни прохожих, ни машин. Минут через двадцать Корнеев набрел на приткнувшийся у обочины «Запорожец». Водитель спал за рулем, и, когда Корнеев его разбудил, выяснилось, что тот пьян. Корнеев хотел было уже отступиться, но побоялся, что может вообще больше никого не найти, и поэтому решил все же договориться с владельцем «Запорожца».

– Щас доедем, – сказал водитель. – Домчу до Сызрани с ветерком.

Машина рыскала и все время норовила съехать на обочину. Они едва не столкнулись с темной «девяткой», вынырнувшей из-за угла. Их спасло только то, что в последний момент Корнеев перехватил руль и резко вывернул его.

– Я сам, – сказал упрямо водитель. – Говори, куда ехать, – довезу.

– Приехали, – буркнул Корнеев. – Жди меня здесь, я мигом.

Он бегом поднялся в квартиру Базылевых. Его уже ждали – дверь была открыта.

– Едем! – сказал с порога Корнеев. – Машина ждет!

Ему никто не ответил. Он прошел в комнату. Старики Базылевы лежали на полу. Им, можно считать, повезло. Сбылась мечта всех любящих стариков – они умерли одновременно. В том, что они мертвы, Корнеев ни на мгновение не усомнился. Мертвее просто не бывает, как говорил Захаров.

Глава 20

Начальники всех отделов были в сборе, когда Корнеев вошел в кабинет Христича. Он, наверное, появился слишком внезапно, потому что мгновенно воцарилась тишина. Все смотрели на вошедшего, словно это был не известный всем Корнеев, а невесть откуда взявшееся привидение.

– Мне подождать? – спросил Корнеев.

– Проходи, как раз о тебе говорили.

Ничего хорошего не говорили, понял Корнеев, – у полковника совсем мрачный вид.

– Я только что из Сызрани. Родители Базылева убиты.

– Я знаю, – кивнул Христич, и у него дрогнула щека.

– Знаете? – удивился Корнеев.

Вместо ответа полковник придвинул к нему листки с плотно набранным текстом. Милицейские сводки. Христич регулярно получал их по одному ему ведомым каналам.

– Какие-то пять минут, – с досадой в голосе сказал Корнеев. – Я только отлучился за машиной.

– Ты их видел?

– Родителей? – уточнил Корнеев.

– Убийц.

– Нет. Но видел их машину. Темная «девятка», мы едва с ними не столкнулись рядом с домом Базылевых. Думаю, это были они.

Все молчали. Молчание было нехорошее. Угрюмое и недоброе.

– Ты успел поговорить с родителями? – спросил Христич.

– Да. Обычные люди. Были в ссоре с сыном, но, когда узнали, что он в больнице, были готовы немедленно ехать в Москву.

– Они не упоминали о том, что им кто-нибудь угрожал? Или что-нибудь странное с ними происходило в последнее время?

– Нет.

– Кому же их жизни понадобились? – пожал плечами Христич.