Читаем Расстрельная команда полностью

Вы вправе спросить: кому нужны эти малопонятные теоретические выкладки о «разделе сфер влияния» на государственном уровне? Ведь удар милицейской дубинки вряд ли «слаще» дубинки СОБРовской. Насчет удара все совершенно верно, а вот насчет последствий можно и поспорить. Если «силовые» действия работника милиции в отношении гражданского населения при определенных обстоятельствах можно считать «условно правомерными», то такие же действия СОБРовца при таких же обстоятельствах нужно считать безусловно преступными, тем более если они связаны с применением оружия. И веду я эту речь к тому, чтобы люди, кого это касается, знали и помнили, что сам факт участия СОБРа в милицейских операциях в том виде, который он имеет сейчас, то есть отряд военнослужащих, – это уже нарушение закона, а при причинении вреда – преступление.

Конечно, во власти министра было решить эту проблему одним росчерком пера. Следовало только переаттестовать бойцов СОБРа из военнослужащих Внутренних войск в сотрудников милиции. Ведь существует же ОМОН или тот же «Алмаз», где все сотрудники являются работниками милиции, существует, в конце концов, целый милицейский полк, состоящий из солдат срочной службы и обеспечивающий охрану не только потому, что Сиваков недолюбливал милицию. Дело еще и в том, что комплектование милицейских подразделений производится кадровыми аппаратами МВД, а военнослужащие Внутренних войск оформляются на службу военкоматами по упрощенной схеме, минуя различные формы проверок, тестирования и медицинского контроля, которым подвергаются лица, поступающие на службу в милицию. Вполне возможно, что некоторые из «боевиков» вообще не попали бы на службу в органы внутренних дел даже в качестве рядовых, если бы проходили полноценный отбор и проверку, предусмотренную для будущих сотрудников милиции. При всех недостатках комплектования в милицию все-таки старались подбирать здоровых и разумных. А в войска – здоровых и послушных, а иногда и только здоровых.

Несомненно так же то, что в условиях жесткого единоначалия, по которым живут все войсковые формирования, вопросы комплектования, реорганизации, мобильности и управляемости решались проще и быстрее, без различных бюрократических и технических проволочек. Кроме того, в милицейских подразделениях не было базы для создания «краповых беретов», хотя бы потому, что их там не носят, а душа министра как человека сугубо военного тяготела больше к военной форме. Видимо, «военный» фактор и явился доминирующим при решении вопроса о статусе СОБРа. А законность применения этой грозной силы его мало волновала, впрочем, как и его высоких покровителей.

Снова напрашивается вопрос: нужны ли народу вообще эти далеко не бесплатные игры в краповые береты, СОБР, другие виды «спецназа» и не только в структуре МВД? Для решения каких суперзадач в маленькой стране нужно столько «суперменов»? С кем мы воюем? Ведь для успешной борьбы с преступностью нужны не «спецназ», а квалифицированные юристы, хорошие законы и социально-экономический прогресс. А когда дело доходит до применения «спецназа» против своих граждан, это уже не страна. Это бедлам.

Давайте вспомним сравнительно недалекое прошлое и вернемся в 1994 год. Лукашенко «принял» страну без «краповых беретов», без СОБРа и без других тайных антиконституционных разведок, контрразведок и «спецназов». А ведь страна существовала без всего этого. И неплохо. Целых 60 послевоенных лет. Тогда пусть объяснит господин Верховный главнокомандующий, для чего все это? Что охранять и от кого? Кого же мы так боимся? С кем собрались воевать? Откуда такие огромные средства на содержание войск и «спецназа»? Может, из пресловутого «Президентского фонда», больше похожего на воровской «общак»? А может, Лукашенко получил богатое наследство и не знает, как им воспользоваться? Потому и содержит за «свой счет» несколько тысяч двухметровых «сироток» с чугунными лбами?

Конечно, очень сложно отделить навязываемую государством полицейско-милитаристскую шизофрению от нормального восприятия реальной действительности, но сделать это обязательно нужно, чтобы каждый гражданин четко знал, куда и на что тратятся народные деньги и с кого потом следует за это спросить. Я полагаю, что в свое время это сделают более профессионально и компетентно соответствующие органы.

Можете ли Вы суммировать все обстоятельства, послужившие поводом для возникновения у вас подозрений в отношении преступной деятельности высших должностных лиц государства.

Что ж, еще раз обратимся к фактам. В период с мая по октябрь 1999 года в городе Минске были похищены неизвестными лицами влиятельные оппозиционеры: Ю.Захаренко (7мая), В. Гончар и А. Красовский (16 сентября). 8 апреля 1999 года пропала без вести бывший главный банкир Белоруссии Тамара Винникова, до этого в течение года находившаяся под стражей в Следственном изоляторе КГБ и освобожденная под подписку о невыезде.