Читаем Расстояние полностью

– Завтра ночью. Если бы я знала, что вы успеете, назначила бы сегодняшний вечер. Завтра.

– Тогда извините.

И что мне теперь говорить? Что я обращусь к кому-то другому?

У меня есть варианты, но придется иметь дело с людьми, которым я не доверяю. Есть еще Джо Эллис. Сейчас Эллис ведет игру. Но если бы и нет, я не хочу, чтобы в это дело вмешивалась полиция. Остаются только Луи и эта рыжеволосая бестия, сидящая сейчас напротив меня.

Уверена, она тоже это понимает.

Я наклоняюсь вперед и впиваюсь в нее взглядом.

– Моронг, вам надо просто войти и выйти. Получить доступ к документам. Из здания ничего не пропадет, вы только снимите копии.

– Неделя. Или мы не беремся. – Она пожимает плечами. – Вам решать.

– Послушай. Вам предстоит непростое дело. Мы все понимаем и готовы платить. Гонорар двойной. Второго такого шанса заработать у вас не будет.

В ее взгляде мелькает нечто, отчего она становится похожа на игрока в покер.

– Пять дней, – говорит Моронг.

Можно было бы договориться на три дня, но у меня нет и этого времени.

– Завтра, деньги те же. Это мое последнее слово.

Моронг откидывается на спинку стула, по лицу видно, что она обдумывает сказанное мной. Ее белые пальцы сжимают бокал и сдвигают его чуть влево, потом вправо, пока он не останавливается ровно посредине между мной и Робби, она со снайперской точностью выверяет цель.

Наконец, она качает головой.

– Мне это не нравится. Он слишком рискует.

– Один человек будет следить за улицей, второй за входом, третий за камерами наблюдения.

– И все-таки работать он будет один.

– Мы отправим человека, чтобы снять копии. Луи должен только открыть дверь.

– Он не работает с незнакомыми людьми.

– А я его устрою?

Робби сидит так близко, что я чувствую исходящую от него волну удивления, граничащего с шоком.

– Завтра ночью, Моронг.

Она внезапно встает. Луи смотрит на нее снизу вверх, сонно моргая, будто только что проснулся. Все? Они уходят?

– Мне надо покурить, – говорит Моронг, и они направляются к выходу. Бармен провожает их взглядом, кивает и усердно начинает тереть тряпкой стойку, поглядывая на нас исподлобья. У меня возникает ощущение, что я постоянно нахожусь под наблюдением.

Откинувшись на спинку стула, Робби попивает пиво и молчит. Если он и задумывался о том, почему Моронг так меня ненавидит, то никогда не поднимал этого вопроса.

Два дела за четыре года. Неприлично высокие гонорары, потому что они не примут благотворительную помощь. Луи не должен работать на других людей, не столь осторожных, как я. Благодаря этим деньгам они с Моронг справляются. Каждый раз она ведет себя так же, как сегодня. У Моронг нет иллюзий, она понимает, что я плачу слишком много, но она наслаждается тем, что может мне отказать.

Может ли? Понятия не имею. Остается только ждать.

Они возвращаются через пять минут, распространяя запах табака, с припорошенными снегом волосами, и занимают свои места.

– Мы с вами свяжемся, – говорит Моронг.

Это не совсем тот ответ, которого я ждала.

– Хорошо.

Она кивает и добавляет:

– Если мы согласимся и он попадется, мы вас сдадим.

Я беру сумку и встаю с места.

– Я знаю.

Бармен нервно смотрит нам с Робби вслед. В дверях я оборачиваюсь. Они сидят за столиком и молчат: усталый чернокожий мужчина и хрупкая белая женщина. Каждый смотрит прямо перед собой, погруженный в свой мир, словно вглядывается в пропасть.

В машине Робби раздувает щеки. Должно быть, он думает, что я сошла с ума.

Но я обязана получить эти бумаги. Я хочу все знать.

Робби высаживает меня около станции надземки. Пока он будет разведывать обстановку около дома Грейвса, мне придется в одиночку проделать путь до Доклендса.

В 15:55 я подхожу к дверям своего дома, и Крейги уже ждет меня в фойе, готовый к деловой пятничной встрече.

Очередной длинный список клиентов, возможности выбора, угрозы. Главарь некрупной группировки с весьма внушительным послужным списком правонарушений обратился за помощью в поиске пропавшей дочери. Клиент из Германии запросил поэтажные планы одного из известных лондонских отелей. По слухам, некто, так и не установленный, разыскивает Уильяма Гамильтона, а тот все еще сидит в конспиративном доме и не признается, что же такого он натворил. И опять Лукас Пауэлл: что бы он ни принес в кабинет в той картонной коробке, это ни в коем случае не должно вывести его на мой след. (Крейги, не задумываясь, отвечает «да».)

Перед уходом, надевая пальто, он спрашивает словно невзначай:

– А как дела у Йоханссона?

Я рассказываю ему о безрезультатных допросах Эллиса по делу Кэтрин Галлахер.

Впрочем, я утаиваю от него, что встречалась с Марком Девлином и Грейвсом, а также о предложении, сделанном мной Моронг и Луи. У меня нет желания выслушивать очередную лекцию о неоправданном риске.

На часах шесть, и стрелка медленно перемещается к семи. Семь. Перечитываю досье на доктора Галлахер, записи Эллиса и жду телефонного звонка, но опять безрезультатно.

Моронг может тянуть несколько дней.

Подобные затишья – часть любой работы. Чем же это отличается от остальных? И все же я чувствую разницу. Она есть и уже начинает снедать меня.