Читаем Расстояние полностью

Грейвс проводит нас в небольшой кабинет с видом на сад. Закрывающие половину окна жалюзи ограничивают обзор, скрывая стоящее напротив здание. Вдоль стены книжные шкафы, за их стеклом профессиональная литература, справочники, журналы. В углу два кресла и журнальный столик с африканской фиалкой в горшке, подносом с набором для кофе – вероятно, здесь Грейвс беседует с пациентами. Он садится за массивный письменный стол и указывает нам на два стоящих по другую сторону кресла, намеренно устанавливая границу. Перед ним зеленая картонная папка с именем Кэтрин Галлахер на обложке.

Усевшись за стол, Грейвс кладет себе на колени блокнот, лишая нас возможности видеть его, и берет ручку. Подняв глаза на Эллиса, он произносит мелодичным спокойным голосом:

– Итак, ведете расследование вы?

– Да.

– И подчиняетесь…

Эллис не моргнув глазом называет имя начальника. Грейвс, кажется, записывает, но, как и я, делает это не глядя на лист. Стол скрывает от нас записи.

– По какому телефону я могу проверить ее личность?

Сердце на мгновение замирает, Грейвс из тех людей, кто обязательно позвонят. Решит ли он сделать это прямо сейчас, пока мы в его кабинете? Если да, то что ему ответит босс Эллиса? Что мне делать? Однако Грейвс не тянется к трубке, а остается на месте.

Я достаю ноутбук, и он наблюдает за мной, чуть склонив голову набок.

– Могу я узнать, почему возобновлено расследование? – Грейс смотрит на каждого из нас по очереди.

– Дело и не было закрыто, – отвечает Эллис.

– Но прошел год…

– Такова наша работа.

Грейвс ждет, что Эллис добавит что-то еще, но тот замолкает.

– Я впервые увидел ее два года назад. – Грейвс смотрит на зеленую папку, лежащую перед ним на столе, потом поднимает глаза на нас. – В сентябре. Кажется, в сентябре.

– По чьей рекомендации она к вам обратилась? Своего лечащего врача?

– Кэтрин пришла по собственной инициативе. Вначале она старалась сохранить инкогнито.

– Каким образом?

– Ну, например, записываясь на прием, назвала вымышленное имя.

– Вы редко с этим сталкиваетесь?

– Случается иногда.

– А почему Кэтрин так поступила?

Грейвс терпеливо объясняет:

– Пациентка не желала, чтобы кто-то узнал, что она обращалась за помощью. Боялась огласки. По этой же причине она запретила мне связываться с ее врачом.

– Но все же она сообщила вам свое настоящее имя?

– И поскольку так получилось, свой настоящий адрес, а это делают далеко не все.

– Итак, вы впервые с ней встретились. Здесь?

– Да.

Кэтрин сидела в этом кабинете, возможно, в сером костюме и со сдержанной улыбкой на лице… Как Грейс отреагировал на эту улыбку? Поделится ли он с нами своими умозаключениями?

– Расскажите о вашей первой встрече, – продолжает Эллис.

– Все было как со всеми пациентами. Первичная консультация занимает два часа. За это время я пытаюсь составить представление о жизни пациента. Мы говорим о его проблемах и об их влиянии.

– И каковы были проблемы Кэтрин?

Грейвс замолкает, словно обдумывает ответ или опять делает пометки в блокноте.

– Вы ведь слышали о врачебной тайне? – наконец произносит он.

– Да, – кивает Эллис. – Скажите, вы обладаете информацией, имеющей отношение к ее смерти?

Грейвс поджимает губы.

– Или вы полагаете, что она еще жива?

По глазам Грейвса понятно, что он так не считает.

Эллис продолжает давить:

– Итак, Кэтрин рассказала вам…

– Что ей тяжело жить и работать, у нее синдром выгорания, ни на что нет сил. Она была чрезвычайно встревожена тем, что может допустить ошибку.

– Какую ошибку?

– Ошибку в работе, – отвечает Грейвс таким тоном, будто это очевидно.

– А в прошлом у нее случались ошибки?

– Я задавал этот вопрос. Она вспомнила лишь о нескольких мелочах, которые исправила почти мгновенно, прежде чем возникли необратимые последствия. Ничего серьезного, но ее преследовал страх катастрофы. А что, если… понимаете? – Доктор замолкает, размышляя. Эти паузы – его стиль общения. Профессиональный прием? Предоставление возможности пациенту начать говорить? Или он делает пометки? – Сначала у меня не было повода сомневаться, что Кэтрин работает в рекламном агентстве. Она не призналась, что врач.

– Это имело бы для вас значение? – интересуется Эллис.

– Естественно, как врач, она многое понимала. У нее ответственная работа, она спасает жизни людей. Я был обязан сообщить ее начальству о ее обращении ко мне.

– Ее состояние представляло опасность для пациентов?

– Оглядываясь назад, я понимаю, что нет.

Тут в разговор вступаю я:

– Вы в этом уверены?

Сидящий рядом Эллис вздрагивает.

Грейвс переводит взгляд на меня.

– Депрессия может повлиять на способность сконцентрироваться. Как я уже сказал, Кэтрин боялась допустить ошибку… но я полагаю, что она представляла большую опасность для себя.

– Кэтрин сама об этом сказала? – спрашивает Эллис.

– Нет. Я интересовался, не возникают ли у нее мысли причинить вред себе – это стандартный вопрос, – и она ответила «нет».

– И вы ей поверили?