Читаем Расстояние полностью

Утро среды. Конец четвертой ночи в клинике. Он лежит на кровати. За окном разливается дневной свет, но лишь малая его часть попадает сквозь щели в комнату, шорохи говорят о том, что здесь царит ночь. Тихо посапывает Винни, что-то бормоча во сне, непонятно, спит ли Дрил, но Йоханссону все равно.

Он садится и тянется за одеждой, затем тихо выходит, проходит по коридору в кухню, где поспешно одевается.

На лестнице он на несколько секунд останавливается и прислушивается к звукам в комнате Кейт. Тихо.

У самой двери надевает ботинки, поводя плечами – раны на спине нещадно чешутся, – и выходит на улицу.

Проходя через двор, Йоханссон отчетливо ощущает, что за ним следят из дома Кийана. Минуя ворота, он сворачивает направо, проходит дома для персонала и понимает, что за ним опять хвост.

Йоханссон медленно идет по улицам Программы, открывает двери зданий, заходит, выходит и идет дальше, останавливается на углу, заставляя преследователей тоже остановиться, бродит по переулкам, разглядывая крыши и окна домов, проскальзывает в щели между зданиями – его поступки спонтанны, им нет объяснения.

В какой-то момент он обнаруживает второй хвост, кто-то движется на некотором от него расстоянии параллельно с первым, но этих людей он не видит.

Опять люди Брайса? Но они должны быть заняты его удостоверением, совать его в нос каждому с вопросом: «Кто этот человек?»

Они ничего не выяснят. Чарли Росс мертв.

Весть о том, что на него напали, дошла до работавших в клинике поздней ночью. Райли послал его в кладовую за перчатками, и, вернувшись, он все понял по их лицам: испуг Винни, озадаченность Дрила и выражение понимания происходящего, с которым на него смотрел Райли. Дрил, должно быть, слышал о ранении и мечтал увидеть, как нож входил в тело. Только лицо Кейт ничего не выражало.

Наконец, Йоханссону удается добраться до мастерской на Хоутон-стрит. Он проходит по полосе щебня, отделяющей гараж от улицы, и натыкается на двоих мужчин, несомненно поджидающих его. Он не останавливается и смотрит поверх их голов, пытаясь разглядеть второй хвост.

Йоханссон открывает дверь и попадает в помещение с множеством маленьких комнатушек. Минуя их, он входит в машинный зал. Наверняка здесь повсюду камеры. Возможно, за ним и сейчас следят. Но кто? Карла? А кто еще? Огромное окно в металлической раме разбито, осколки хрустят под подошвами ботинок. Над головой внушительных размеров железный короб, к нему прикреплен шкив с цепями. В кирпичной кладке круглая дыра, в ней, устало поворачиваясь, поскрипывают лопасти вентилятора. На стенах зарешеченные светильники, видны куски кабеля в резиновой оплетке, свет нескольких лампочек едва разгоняет полумрак. Вон там, в углу под потолком, камера наблюдения. Йоханссон делает шаг в сторону, чтобы выйти из радиуса ее видимости, и она остается на месте, не поворачивается за ним следом.

Придется работать в таких условиях.

На полу он находит железную пластину восемь на тринадцать сантиметров, пинает ее мыском ботинка, но она не двигается с места. Тогда он приседает, секунд на пять, не больше, затем встает и выходит. Болты покрыты ржавчиной и грязью; к ним много месяцев никто не прикасался.

С другой стороны расположена еще одна мастерская, поменьше. Стоит ему войти, как несколько голубей, облюбовавших помещение для ночлега, взмахивают крыльями и устремляются в рваную дыру в крыше. Две пластиковые сборные комнаты одна за другой начинают рушиться, проваливаясь внутрь периметра, как стены карточного домика.

Йоханссон возвращается в машинный зал и видит ее.

Она смотрит на него, кутаясь в куртку.

Вот он, второй хвост: она, не люди Брайса. А она умна, умнее, чем он думал.

Кейт наклоняет голову и оглядывает стены, железные цепи, сломанный вентилятор.

– Что ты здесь делаешь? – наконец спрашивает она.

– Просто… смотрю.

Она молчит и обхватывает себя руками – должно быть, замерзла даже в куртке – и проходит в помещение со сборными кабинетами. Йоханссон остается на месте. Вскоре до него доносятся приглушенные крики, что-то падает, и она появляется в дверном проеме.

– Люди Кийана еще у входа?

Она кивает и вскидывает голову.

– Курят.

– Я видел двоих.

– Они всегда по двое. Спросили меня, надо ли им войти. Я сказала, не стоит.

– За тобой никто не следит?

– Зачем? Я личный врач Кийана. Кто посмеет меня тронуть?

Кейт опять внимательно оглядывает стены, вентилятор, цепи и неожиданно произносит, не поворачивая головы:

– Зачем Брайсу твое удостоверение? – Он молчит, и она продолжает: – Не знаешь? Брайс уверен, ты лжешь. Не верит тому, что ты о себе рассказал. – Кейт резко поворачивается и смотрит ему в глаза. – Не хочешь узнать, откуда у него такие мысли?

Йоханссон лишь пожимает плечами.

– Хочешь. У Кийана отличные отношения с властями. Он просил их все выяснить. Кем ты был раньше, что ты за человек. – Пауза. – Ему рассказали, что ты сделал.

Провал? Что им известно? Йоханссон придает лицу непроницаемое выражение и молчит.