– Тогда ладно. Место здорово укреплено, но наш друг из полиции дал все коды. – Филдинг делает паузу. – И вот еще что. Клиенту нужны доказательства. Ясно, о чем я?

Доказательства? Йоханссон не сразу понимает, о чем речь.

– Вы им доверяете?

– О да. Не веришь, спроси Карлу. Она их знает.

Йоханссон вновь пытается ей дозвониться, и вновь безуспешно. Тогда он решает набрать старый номер, тот, по которому звонил давно, когда вернулся, тогда ему ответил Скот. Он работает на меня. Ему можно доверять.

Однако выяснилось, что такого номера не существует.

За окном ранний вечер пятницы, впереди ночь. Свет электрических фонарей разгоняет зимнюю серость. Льет дождь. Йоханссон идет медленно, опустив голову, стараясь не хромать. Избитый мужчина выделяется из толпы. Но ему помогает дождь: люди пробегают мимо, прикрываясь зонтами, и никто не обращает на него внимания.

Он старается взвесить и сопоставить все факты, заставляя работать одурманенный лекарствами ум, отбросив боль и волнение.

Карла решилась на компромисс. Или исчезла. Или сбежала. Она знает клиентов. Кейт осталась одна в доме… Клиент просит предъявить доказательства.

Автомобиль Йоханссон находит на стоянке в Долстоне. Он открывает дверцу и с трудом протискивается на водительское сиденье – боль то наваливается, то отступает.

В голове звучит голос, которые когда-то раньше велел ему бежать.

Дом окружен высокими стенами, электронные ворота. Задавшись вопросом, существует ли наружное наблюдение, он обходит здание и ничего не замечает. Но в наше время камеры можно и не заметить, верно?

У входа домофон и камера. Йоханссон вводит переданный код, створки ворот бесшумно разъезжаются и соединяются вновь, когда он ступает на территорию. Перед ним большой белый дом с зашторенными окнами, на тропинке из гравия кем-то оставлен черный «мерседес». Свет везде потушен.

Чтобы открыть входную дверь, необходим еще один код. Йоханссон обходит дом сзади. Бассейн, затянутый на зиму бирюзового цвета пленкой. С этой стороны окна закрыты жалюзи. Он возвращается к центральному входу и вводит код. Дверь открывается.

Кейт стоит в холле, как будто ждала его прихода. Лицо белое, словно лист бумаги, черты заострились. Боль изменила ее, но не только она, появилось еще нечто, чего он не видел в ней раньше. Рука лежит на животе, под тонкой тканью рубашки просматривается повязка.

– Это ты, – говорит она.

– Одевайся.

Кейт направляется к лестнице, но слишком медленно, машинально стараясь защитить тело от боли.

Взявшись за перила, она оборачивается.

– Зачем ты здесь? Эллис ушел. Ему звонила женщина из Скотленд-Ярда, назначила встречу. – И затем, помолчав: – Он спросил, справлюсь ли я сама. – Кейт произнесла эту фразу так, словно это шутка. – Они узнали, где ты. Надо поменять место.

Подумав несколько секунд, она произносит:

– Все разваливается, так?

Впрочем, взгляд ее при этом остается равнодушным.

Он молчит.

Кейт кивает и начинает медленно подниматься по лестнице.

В таком состоянии она была и тогда, в мастерской, прежде чем он сделал ей укол.

Пассивная, вялая.

Йоханссон проходит в ванную на первом этаже, скидывает куртку и внимательно вглядывается в зеркало. На спине кровь просочилась сквозь повязку.

У нее нет желания жить.

Когда они выходят из дома, уже совсем темно. Она не спрашивает, куда они идут. Он подводит ее к машине – два инвалида, поддерживающие друг друга. Скорее всего, у нас нет шанса.

Кейт вскрикивает, когда он помогает ей сесть в машину.

Йоханссон с трудом занимает место за рулем и закрывает дверцу. Она сидит и смотрит прямо перед собой.

– Эллис сказал мне, что Уильям умер. И его друг Ян. И Марк Девлин. – Кейт поворачивается к нему, в ее глазах нет ничего, все эмоции и чувства покинули ее. – Это из-за меня. Из-за моего высокомерия. Мне льстило это предложение. Она сказала, это ради будущего страны, что я помогу спасти жизни. Она говорила, что он обязательно заговорит. Понадобится всего несколько часов, по ее словам, не больше. – Кейт замолкает. Йоханссон не произносит ни слова. – В конце первого дня Дэниел рассказал мне, что с ним будет. Он все знал заранее, но я не слушала, не предполагала, что все зайдет так далеко. Четыре дня я помогала ему жить, четыре дня, потому что не понимала, насколько не права. Надо было убить его в самом начале, когда он просил меня об этом. – Она отворачивается к окну. – Ты не сказал, что с нами все будет хорошо.

– Я все улажу.

Йоханссон достает телефон и набирает номер Филдинга:

– Она у меня.

– Им нужны доказательства.

– Они их получат.

Глава 11

День 24: пятница

КАРЛА