Наконец, Йоханссон подходит к воротам лагеря. В окнах квартиры Кийана свет. Йоханссон поспешно оглядывается. В следующий раз он должен выйти отсюда с ней.

Согласится ли Кейт? Да, и зачем ей это? Она сосредоточена на пересчете спасенных. Такова ее защита от чувства вины и ночных кошмаров, которая помогала ей выжить в этот год: надежда на то, что придет день, когда все они суммируются, она посмотрит на стену, вновь пересчитает зарубки и скажет себе: «Достаточно». Сейчас он пытается отнять у нее даже это. И что у нее останется? Воспоминания о двух смертях, Дэниела и Винни, и ощущение неспособности что-либо изменить?

И все же в его голове пульсирует мысль: «Она ошибается. Ошибается. Ты должен вытащить ее отсюда».

Йоханссон пересекает двор, когда понимает, что кто-то идет с ним в ногу. Сзади раздается голос:

– Извини, что не застал тебя. В следующий раз, да?

Это Брайс. Свет прожектора на воротах выхватывает его улыбающееся лицо, затем он уходит, засунув руки в карманы, насвистывая себе под нос веселую мелодию.

Йоханссон тихо открывает дверь. Кейт спит на матрасе у окна; он скорее не слышит, а чувствует, каким ровным стало ее дыхание. Закрыв дверь, он садится на ступеньку и принимается повторять фразу, сказанную ему Уитманом. На лестнице холодно. Ничего, холод поможет ему не заснуть.

Глава 12

День 23: четверг – день 24: пятница

КАРЛА

Уже поздно. Я хожу из комнаты в комнату. Жалюзи на окнах подняты: передо мной равнодушно поблескивает огнями большой город.

Я провела все запланированные встречи, сделала звонки. Крейги стал первым посетителем сегодня утром, он был очень недоволен, но ведь прошло лишь несколько часов с тех пор, как он вытащил меня из этого кошмарного места, где был убит знакомый Шарлотты Элтон. По всем законам я должна сейчас залечь на дно и не принимать его у себя в квартире. Но нам необходимо отправить команду на место как можно скорее, и мы не можем позволить себя тратить время впустую.

Я держалась с ним прохладно, по-деловому строго и свела весь разговор лишь к контролю над возможными рисками. Фразы звучали резко, как напоминание, что ни у кого нет права оспаривать мое мнение. Завтра не слишком рано. Нам удастся минимизировать риски. При сложившемся стечении обстоятельств мы можем на это пойти.

Наконец Крейги произносит:

– Это ради него?

– Да, он наш клиент.

– И уже стал родным.

Я знаю, о чем Крейги думает: он ненадежен. К счастью, Крейги не произнес этого вслух. Он откидывается на спинку кресла и продолжает:

– Ты уже все решила, – и качает головой.

Мои суждения не принимаются в расчет? Считается, что я не представляю картину в целом? Да, у нас нет шансов.

– Тебе не обязательно в этом участвовать.

Он поднимает на меня глаза:

– Без меня тебе не обойтись.

Он не смог уйти четырнадцать лет назад и не уйдет сейчас.

Звонит Уитман, сообщает о том, что все передал. Он уверен, что я Лора Прессинджер, сотрудница спецслужб, где имею определенный вес, могу связаться с Вашингтоном.

Наконец, после длительного колебания, набираю номер Эллиса. Завтра он будет в курсе в любом случае, необходимо, чтобы он был на нашей стороне.

Эллис не отвечает, приходится отправить ему зашифрованное сообщение.

Мне не остается ничего, кроме как ждать от него звонка. Все это время я не нахожу себе места. Включаю музыку, телевизор, листаю книгу. Даже пытаюсь поработать с бумагами, но не могу сосредоточиться. Словно винтики в моей голове разом разболтались.

Я невыносимо устала. Прошлое возвращается ко мне урывками, как размытые картины старого сна.

Мы с Эллисом в кабинете Грейвса, который делает записи так, чтобы мы не видели. Я у картинной галереи, под фонарем, и Марк Девлин говорит мне очень серьезно: «Я не могу бросить вас в таком состоянии».

Я выхожу из кустов навстречу Уильяму Гамильтону. «Вы пришли», словно он давно ждал меня и не представляет, почему я так задержалась.

Я в коридоре Королевского оперного театра, на доли секунды ощущаю пальцами руку Йоханссона. Закодированный сигнал, который, как мне казалось, я поняла, но это было не так, смысл стал ясен лишь вчера.

Не думай о нем. Ты не можешь позволить себе думать о нем. Ты обязана работать.

И все равно я чувствую ладонью тепло его руки.

Мой план сработает. По-другому и быть не может.

Но ты бросила вызов спецслужбам. Как долго тебе удастся продержаться и не попасть в их сети? Месяц? Неделю? День? Думаешь, за это время она расскажет тебе правду? А что ты будешь делать, когда все узнаешь?