Читаем Расстояние полностью

Он хватает ее за руку, она пытается вырваться, изгибаясь всем телом. Удерживая ее запястье, Йоханссон пытается поймать вторую руку, но Кейт неожиданно замахивается, чтобы дать ему пощечину. Отпрянув, он успевает перехватить руку. Кейт изо всех сил старается вырваться. Йоханссон уговаривает ее успокоиться, но она не слышит, продолжая сражаться с ним, с Брайсом, со всеми, кто смеет приблизиться к ней. Издаваемые ею звуки едва ли похожи на человеческие, единственным различимым словом стало «Нет».

– Кейт, это я, это…

Она бросается на него и упирается головой в грудь. Он отпускает ее руки и обнимает, прижимая к себе все сильнее, стараясь пресечь слабые попытки вырваться. Кейт похожа на маленькую птичку в клетке или голодную кошку в мешке. Он не представлял, что она такая худая, буквально кожа да кости.

Внезапно Кейт перестает сопротивляться. Она прижимается к его груди, трясясь и хватая ртом воздух.

Этажом ниже хлопает дверь. Шаги на лестнице – мужчина, один. Вскоре распахивается дверь. На пороге Райли с вытаращенными от ужаса глазами.

Голова Кейт отрывается от груди Йоханссона и поворачивается в его сторону. Из уголка рта вытекает струйка слюны. Он осторожно вытирает ее большим пальцем.

– Где ты был? – шепчет она. – Где, черт возьми, ты был? Ты мог…

Лицо сморщивается, и Кейт плачет навзрыд. Райли разворачивается и уходит, не поворачиваясь, он закрывает за собой дверь и отходит к лестнице.

Чуть помедлив, Йоханссон берет ее лицо в свои ладони.

Она долго плачет, а потом, кажется, засыпает, хотя он не вполне уверен. Он нагибается и видит, что глаза ее открыты, а белки слегка поблескивают.

– Винни, – произносит Кейт, и ее голос срывается.

– Я знаю.

– Он не заслужил такого. Не заслужил.

Глаза ее мутнеют, взгляд становится отсутствующим, будто она блуждает в другом мире.

Кейт вновь видит ворота с драконами, Дэниела, кровь. В ее голове эти картины проносятся постоянно и будут мелькать еще недели и месяцы…

Даже месяцы спустя, когда она изменила все и зажила другой жизнью, эти воспоминания все еще властвуют над ней. Йоханссон понимает ее. В его собственной голове до сих пор за закрытой дверью кричит человек.

Около четырех утра Кейт освобождается из его объятий и сообщает, что хочет в туалет. Он ждет за дверью, пока она писает в ведро. Они остались одни. Райли покинул пост у лестницы.

Прямо над ней небольшое окно, выходящее во двор. Мелкий моросящий дождь кажется влажным и плотным туманом. За воротами полдюжины мужчин меряют шагами кусок земли под прожекторами. Через двор до него доносятся отголоски их непродолжительных и редких разговоров. Если открыть окно, можно почувствовать запах сигаретного дыма, но он стоит, не двигаясь.

Кийан не тронул Брайса. Что бы это могло значить?

Йоханссон слышит, как за дверью Кейт двигается по комнате, собирая вещи. Он возвращается. Она уже одета, но держит в руках кипу одежды. Отбросив вещи в сторону, она проводит рукой по лицу и волосам.

– Мне надо возвращаться в клинику, – произносит Кейт. – Я должна работать.

– Клиника закрыта, – говорит Йоханссон и добавляет: – Я вытащу тебя отсюда.

Она равнодушно на него смотрит.

– Ты должна уйти из Программы, – повторяет он. – Они знают, что ты здесь, они придут за тобой. Я вытащу тебя. Есть люди, которые могут нам помочь, они сделают все, чтобы ты была в безопасности.

Кейт вскидывает голову.

– Придут за мной? Чтобы убить? – В голосе нет страха. Смысл слов достигает ее сознания с неким временным интервалом.

– Да, – отвечает Йоханссон. – Убить.

Она хмурится:

– Откуда ты знаешь?

– Потому что меня прислали они.

Долгое молчание, потом женщина произносит:

– Так выполни свою работу.

– Нет, – говорит Йоханссон. Она его не поняла. – Ты можешь мне доверять. Мы вытащим тебя. Я говорил с одним человеком, они смогут помочь… Нужен день или два… Ты только береги себя, и они тебя вытащат. Новые документы, новая жизнь. – Это звучит так просто, сухо и резко. Мы сделает это, то и то… Напоминает детскую сказку, где все происходит по волшебству доброй феи.

– Нет, – произносит Кейт, и на этот раз голос ее звучит уверенно и серьезно. – Я никуда не пойду. Выполняй заказ.

– Я не могу.

– Не можешь убить свою подружку? – Она замолкает, и лицо ее меняется. Наконец, она все понимает. – Ты не Райан Джексон? – На губах появляется легкая улыбка. – Значит, Брайс прав.

– Я не могу сделать это. Не сейчас.

Глаза ее становятся круглыми.

– Почему же? Ты ведь знаешь, что я совершила. Разве я не заслужила смерти?

Кейт говорит так, словно смерть она заслужила как награду за убийство Дэниела. Будто где-то существует список ее долгов… Внезапно Йоханссон вспоминает о Терри Канлиффе, о другом списке, других долгах, на этот раз наверху начертано его имя. Об этом он не может ей рассказать.

– Тебя преследуют кошмары. Тебе страшно засыпать. Ты считаешь всех, кому спасла жизнь, но их число всегда будет казаться тебе недостаточным.

– И это хорошо. – Она складывает руки на груди – жест, демонстрирующий желание оградиться от него. Выражение лица холодное и напряженное. Он не знает, что сейчас говорить.