Вчера Йоханссон вернулся в лагерь, лег на кровать – Узнал ли он тебя? – и стал прислушиваться к шагам, ожидая появления людей Кийана с Чарли Россом за их спинами, указывающим прямо на него. До тех пор пока Программа не закрылась на ночь, он, словно загнанный зверь, сидел в укрытии, здесь, в клинике, не сводя глаз с двери, а в голове роились аргументы, убеждавшие снова и снова, что бежать просто необходимо.

Полночь. Час ночи. 2:00. 3:00. Райли курит под тентом на улице. Винни метет пол и рассказывает всем, какое блюдо закажет себе первым, когда выйдет отсюда, потом, конечно, о собаке, он ее очень любит и обязательно увидит снова, затем переводит тревожный взгляд на Кейт. Та не обращает ни на кого внимания, сидит молча, губы превратились в тонкую полосу на белом лице, глаза остекленели от желания спать. Дрил сидит на стуле и смотрит на каждого по очереди, голова слегка откинута назад, будто он ощущает стоящий в воздухе страх Йоханссона и старается определить его источник.

Ты можешь прервать контракт из опасений за собственную безопасность.

Или, сжав зубы, позвонишь Карле и начнешь действовать.

4:00. В голову Йоханссона приходит мысль, предлагающая третий вариант.

Надо найти Чарли Росса и убить его.

У лестницы он натягивает ботинки. Кейт все еще в своей комнате наверху.

Во дворе никого. Он идет к воротам, открывает и выходит. Пересекает улицу, и хвост следует за ним. Он останавливается, останавливаются и они. Йоханссон не делает попытки оторваться – это лишь вызовет ненужные подозрения, – но их присутствие давит на него.

Он дал себе день. Один день, чтобы прочесать территорию в поисках Чарли Росса, но те двое за его спиной ничего не должны заподозрить: Йоханссон рассеянно смотрит по сторонам, словно шатается по городу без дела, однако вопросы он задавать не сможет, потому что они, как и все остальное, будут незамедлительно переданы Кийану. Итак, оторваться от хвоста, найти Росса, убрать его. Затем позвонить Карле, подтвердить готовность исполнить заказ и вернуться в лагерь как ни в чем не бывало.

Или его ждет провал, тогда необходимо звонить Уитману и убираться, пока не закрыли ворота.

* * *

Йоханссон идет уже час. Сначала вниз по улице мимо обучающего центра, где команда мусорщиков под надзором патруля бросает в машину пакеты. У здания администрации люди Кийана останавливаются и прикуривают сигареты. Над его головой сгущаются грозовые тучи.

Чарли Росса он не нашел. Ни среди собравшихся у часовни, ни среди наблюдающих за игрой в футбол на пустыре, ни у магазина с сигаретами. Не находит он его и в столовой. Чарли Росса здесь нет? Кто же был тот человек в тумане? Привидение? Но их не существует, в противном случае они давно бы к нему наведались.

Программа поглотила Чарли Росса.

Но может в один день выплюнуть обратно.

Одиннадцать часов дня. Если он хочет исчезнуть сегодня до времени закрытия Программы, Уитману надо звонить не позднее четырех.

У него пять часов, чтобы найти Чарли Росса. Йоханссон уже чувствует, что вскоре его ждет поражение и разочарование.

Терри Канлифф улыбается ему и смотрит пустыми глазницами.

«Не стоит считать это поражением», – говорит он.

Глава 4

День 21: вторник

КАРЛА

Доклендс только начинает пробуждаться, когда я выхожу из дому в четыре утра. На дорогах мелькают огни редких машин, такси высаживают биржевых трейдеров, чей рабочий день начинается рано в связи с торгами на Дальнем Востоке и желанием узнать индексы «Никкей» и «Ханг Сенг».

Я беру кеб и направляюсь в центральную часть Лондона, петляю по городу, чтобы запутать следы, поглядывая на камеры над головой. Затем сажусь в маленькую синюю машину с полным баком и специальным оборудованием, не позволяющим определить ее местонахождение, заменившую джип, от которого пришлось избавиться после смерти Грейвса.

Через два часа я на месте, еще час приходится потратить на то, чтобы осмотреться. Я занимаю позицию и наблюдаю.

Из-за кустов хорошо просматривается красный кирпичный дом эпохи короля Эдуарда. Я нахожусь в престижном районе на границе графств Беркшир и Суррей, недалеко от поля для гольфа Уэнтуорт. Меня окружают внушительные дома биржевых маклеров, скрытые высокими заборами, но интересующий меня дом меньше и хуже охраняется. Это один из трех домов, стоящих особняком, – старая постройка, большие участки, отдельная подъездная аллея. Тишину ничто не нарушает, хозяева спят либо отправились на поле для гольфа или на массаж. Только листья порой тихо шуршат у меня под ухом.

Из моего укрытия видна лишь задняя часть дома: первый этаж, дверь, ведущая в кухню или подсобное помещение, различимы пара небольших окон, французские двери и еще одно окно побольше. Патио с плетеной мебелью под тентом растянулось по всей ширине дома. Чуть в стороне несколько хозяйственных построек, когда-то давно выкрашенных в зеленый цвет.