Читаем Расстояние полностью

– От Финна ничего?

– Все звонки удалены с телефона.

– Карла, – Крейги смотрит мне в глаза, – мы ведь ничего не знаем, правда? – Поджав губы, он отворачивается.

– Мы все вычислим.

– Не кажется ли тебе, что мы зашли слишком далеко? С каких пор ты работаешь с криминальным миром? С каких пор ты стала доверять парню двадцати одного года, который сейчас находится в полиции?

– С Шоном все будет хорошо.

– Я не о Шоне. Ты привлекла меня к делу год назад, чтобы я занимался твоей безопасностью. Но ты рискуешь все больше…

– Крейги…

– Считаешь, что неуязвима, что никто на тебя не выйдет? Тебя ищет Лукас Пауэлл. Тебе надо сидеть тихо. Не стоит заниматься Саймоном Йоханссоном, нельзя даже близко подходить к нему, это слишком…

– Что?

Крейги молчит, но в его взгляде я читаю то, что никогда не хотела бы видеть, – сострадание.

– Он так для тебя важен?

– Хочешь сказать, что я умом тронулась?

– А ты будешь отрицать? – Он смотрит на меня серьезно, но тон его стал мягче. – Передай его мне. У тебя предвзятое отношение. Я в свою очередь обещаю сделать все, чтобы он был в безопасности.

Нет, ты не сделаешь. Не сделаешь.

Разговор зашел в тупик, и Крейги это знает. Он встает и надевает пальто.

– Прости меня, Карла, но я считаю, нам надо изолировать тебя на время.

– Меня? Как? Я никуда не поеду, пока Йоханссон оттуда не выйдет.

Крейги молчит и моргает.

– Тогда необходимо рационализировать наши встречи.

Рационализировать? Я не сразу понимаю, что он хочет увеличить расстояние между нами.

Крейги уходит, и я перемещаюсь в кухню, чтобы вылить вино в раковину. Тело ломит от усталости, но заснуть я не смогу, как не смогу не думать, а сидеть у телефона и ждать я больше не могу.

Лифт привозит меня на темный нижний уровень парковки. Засунув руки в карманы, я прохожу мимо роскошных машин соседей. Камера издает назойливый звук и поворачивается в мою сторону – консьерж должен все видеть.

«Мерседес» поблескивает черными боками. Касаюсь зеркала – его уже заменили на новое, – открываю машину и сажусь на водительское сиденье. Дверца захлопывается за мной с приятным глухим звуком, руки ложатся на руль. Салон все еще хранит запах новой машины, немного химический. Поворачиваю зажигание, и двигатель начинает тихо урчать. У выезда прикладываю карточку к датчику, шлагбаум поднимается, открывая мне путь.

Я бесцельно качу по вечерним улицам, прижимаясь то вправо, то влево, обгоняя автобусы. Сначала выбираю стеклянные скалы Кэнэри-Уорф. Маршрут ведет меня по Коммершиал-Роуд: магазины с опущенными ставнями, припозднившиеся прохожие спешат сделать покупки в еще открытых продуктовых лавках. Я сворачиваю на северо-запад, туда, где так и не возведен парк, который стал бы водным символом нуворишей. Затем в фешенебельный Ист-Энд: рестораны и бары, дизайнерские фирмы, галерея с фигурами из тухнущего мяса, неоновые огни бутик-отелей. Строительные площадки, краны, дремлющие за щитами. Потом решаю посетить Сити: закрытые конторы, пустые бары и кафе, по улицам летает подгоняемый машинами мусор. Надо мной мелькают камеры наблюдения. Если пожелают, они смогут запечатлеть каждое мое движение. Я всегда непроизвольно обращаю на них внимание. Интересно, снимают ли они меня сейчас?

Грейвс знал, как все было, но он мертв. Знает и человек, звонивший ему в тот вечер. Сведения обо всех звонках удалены. Каждый раз они стараются возвести на моем пути стену, и им это удается. Эти люди достаточно ловки, чтобы удалить любую информацию, и этим похожи на меня, но они сильнее и влиятельнее.

Теперь им известно, что их ищет Элизабет Кроу. Мое досье невелико; его несложно будет взломать. Очень скоро они узнают, что это лишь вымышленная женщина.

Одно утешение: они не свяжут это имя со мной.

А если они видели тебя в саду Грейвса?

Было темно, маскировка скрывала мои черты.

А Саймон Йоханссон? Что им о нем известно?

Я даже не знаю, кто эти люди.

В этой работе есть тайные ходы, схемы несуществующих дверей и секретных страниц, тупики и высоко расположенные окна, до которых мне не добраться. За одним из окон стоит Кэтрин Галлахер, аккуратная, отстраненная, но она не одна. По дому ходят и другие люди. Они оставляют следы – отбрасывают тени, позволяют слышать их шаги, за ними закрываются двери, – но, сколько бы я ни старалась, не могу даже мельком их увидеть.

Впервые в голову приходит мысль, что, возможно, я никогда их не увижу.

Йоханссон до сих пор не позвонил. Он должен отправиться в гараж вместе с Кэтрин Галлахер, несмотря на риск и отсутствие страховки. Он верен себе. Взяв обязательство, он все выполнит. Он так решил еще в тот момент, когда Филдинг рассказал ему о деле.

«Это опасно», – язвительно шепчет мой внутренний голос. Очень опасно. Но по иронии это и привлекает Йоханссона, и не в моих силах его остановить. Безопасность его не волнует.